Волшебство не вызывает привыкания. Книга 2

 – А что умеешь?

– Двери выносить он умеет, – язвительно ответила за него Эльга. – А вот мозгами пользоваться – увы, нет. Надо же до такого додуматься – прямо в доме заклинание проверять!

– Да ладно, я ж случайно…

– Тебя просто злоба берет, что у него боевая магия, а у тебя – недоразумение какое-то, – решил я поддержать десантника.

– Кулаками махать – много ума не надо! Я и без вашей магии много чего могу.

– Не сомневаюсь. Кстати, может тогда расскажешь нам, откуда ты такая крутая взялась?

– Путешествовала, места красивые смотрела, – отрезала она.

– С пистолетом?

– А мне так спокойней. Девушке опасно одной, знаешь ли.

«Придушил бы ты ее, по-тихому, пока все спят…»

– Без твоих советов как-нибудь обойдусь.

– Чего? – непонимающе уставилась на меня темная видящая.

– Ничего, проехали, – поморщился я.

Проклятье! Чертов голос прозвучал настолько в резонанс моим мыслям, что я ответил ему, как на обычную реплику. Надо с этим что-то делать…

Воспользовавшись паузой, Павел кратенько пересказал мне произошедшее недоразумение.

В целом, все оказалось не так уж и драматично, как восприняли это девушки. Обрадованный успехом новообращенный маг полез изучать интерфейс прямо там, где его и настигло просветление. То есть, посреди кухни.

В пашином арсенале уже традиционно оказалось два заклинания – боевое «Удар ветра» и защитное «Воздушный барьер». Естественно, он начал со сладкого, повторив в точности то, что было показано в Книге Знаний.

К счастью, на линии огня, а точнее – мощнейшего потока воздуха никого не оказалось, и он беспрепятственно долетел до самой двери. Ну да, беспорядка немного навел по пути, но в нашем полупустом доме разбиваться было практически нечему.

Будь створка не заперта – ее бы просто распахнуло, как от крепкого пинка, а так получилось, что получилось. Закрываться нам теперь придется лишь на цепочку – замок на пазы не попадает никак.

Я, в свою очередь, поведал о встрече с руководством лагеря и о предложении, от которого нельзя отказаться.

Раз мое согласие в участии даже не обсуждалось, о своем собственном желании скататься в центр реабилитации упоминать не стал. Ребята только сочувствующе покачали головой.

Наконец наши ночные кухонные посиделки подошли к концу, и мы разбрелись по своим палатам. В нашей, мужской, не имелось даже тумбочки, поэтому одежду пришлось складывать на стул.