Застрявший в Великой Пустыне

В том месте, где только что находился работник заповедника, поднялся высоченный фонтан брызг, весело сверкающих в солнечных лучах. А когда всё улеглось, на поверхности воды уже никого не было.

Только расходящиеся кругами волны напоминали о том, что нас только что стало на одного меньше.

Глава 4

– Чтоб ты подавилось, долбаное лох-несское чудовище! Тьфу…

Мой плевок рассерженно зашипел на пандусе, полностью передавая моё настроение. Светило почти достигло зенита, нагнав такую жару, что нагретый металл оставлял ожоги на коже при неосторожном прикосновении.

Долго на таком солнцепёке находиться нельзя – того и гляди отхватишь тепловой удар по голове. Но я всё равно периодически выползал из нашего душного убежища, чтобы замерить уровень отдаляющейся воды. Да и вообще оглядеться.

Отлив всё ещё продолжался, но уже не столь интенсивно, как вначале. Примерно полметра за час. Обнажались всё более глубокие наслоения на опорных колоннах, да и только. Глубина под нами всё равно оставалась приличная.

Следовало признать, что дойти пешком по дну не выйдет. А плыть по мелководью не хотелось категорически. Саша на своём личном примере показал, что это крайне вредно для здоровья. Даже если мы рванём втроём наудачу, подводное чудище спокойно нас переловит. Это его родная стихия, мы же в ней – беспомощные чужаки.

Надеяться на то, что монстр уплыл восвояси, ещё глупее. Хищники так не поступают, они всегда кружат неподалёку от потенциальных жертв.

Вряд ли такая многометровая дура наелась одним лишь человеком. А если их здесь целая стая обитает, тогда вообще тушите свет, включайте музыку. В нашем случае отлично подойдёт марш Шопена.

Да, этот мир обитаем, но мы оказались совсем не на вершине местной пищевой цепочки, а скатились куда-то к её подножию. Обидно…

Голову припекало всё сильней, вынудив меня вернуться в наш уютный склеп. Хотя он всё больше напоминал работающий духовой шкаф, но там хотя бы царил сумрак. Остальные отсюда и вовсе не выходили.

Костика разморило от жары, а его сестра чудесным образом излечилась от клаустрофобии, но взамен подхватила водобоязнь. Называть её Марией у меня уже не получалось даже при всём желании. Образ гордой и неприступной воительницы окончательно развеялся – передо мной была обычная перепуганная девица, трясущаяся от каждого подозрительного шороха.

Сплошное разочарование.

А вот её брат вызывал куда больше положительных эмоций.