Наследница Смерти

Мне будет не до общения с тобой, – Роберт нервно постукивал ключами о дверной косяк моей комнаты.

– Иду-иду. Дай мне минутку, хочу переодеться, – ответила я в спешке и закрыла дверь в комнату у него перед носом.

Я быстро вытащила из рюкзака любимые синие джинсы и рубашку. За считанные секунды я снова была одета, причесана и готова к более близкому знакомству с парнем, ожидающим меня за дверью.

На столике возле зеркала я увидела бутылочку с женскими духами. Непонятно, откуда она здесь, но я нанесла их себе на шею.

Спустя пару минут я вышла из комнаты – наряженная и надушенная. Роберт встретил меня с широко открытыми глазами.

– Ты точно еще школьница, Ана?

В тот момент я выглядела старше своего настоящего возраста. Во-первых, не выспалась после вчерашнего дня. Во-вторых, грудь второго размера сама за себя говорила, что мне должно быть больше пятнадцати лет.

– К сожалению, пока я хожу в школу.

– Хорошая идея. Раз ты готова, пойдем поглощать пиццу и запивать ее самой вредной газировкой, которую можно себе представить, – колой.

Мы вышли из дома и направились с Робертом в ближайшую пиццерию «Роджерс». Самое подходящее место с панорамные окнами и черными кожаными диванчиками. Место уютное и «вкусное».

Мы заказали пиццу и литровый чайничек черного чая, вместо колы. Оказалось, что Роберт не пьет алкоголь, особенно перед соревнованиями.

С каждой новой ситуацией он меня все больше и больше удивлял.

– Ты долго будешь сидеть с ним? У нас мало времени, как ты не понимаешь?! – прозвучал голос призрака убитой Кэтрин.

– Роберт, ты ничего не слышал? – спросила я, отложив свой кусок пиццы на тарелку.

– …Услышал только то, что ты проголодалась и после этой пиццы еще хочешь заказать одну. А что еще я должен был услышать? – ответил Роберт.

– Мне, наверное, что-то послышалось.

Дух Кэтрин Доули устроил погром в кафе: чашки с треском разбивались о каменный пол, официанты в недоумении собирали остатки пиццы с соседних столиков, бокалы, висевшие над барной стойкой, трещали и падали с полки сами по себе.

Это значило одно – пора отправлять душу Кэтрин на тот свет. Иначе она будет преследовать меня до конца моих дней.