Заговор посвященных

Я чуть было не сказал, что все это уже слышал от Кречета, но потом передумал и дурашливо козырнул:

– Будет сделано.

– Это очень важно, Микеле, – тяжко вздохнул Чиньо.

Тогда я совладал с улыбкой и, насколько мог серьезно, произнес:

– Честное слово. Я готов написать этот роман. Честное слово.

– Ну, вот и славно, – искренне обрадовался Стив, – теперь идите. А то уже регистрация заканчивается.

Я протянул ему руку. Мы расставались друзьями, я сам удивлялся тому, как это получилось, но Чиньо решил все испортить.

Он догнал меня у самого паспортного контроля.

– О, Боже, которого нет! – несколько странно воскликнул он. – Чуть не забыл.

Хитрец! Разве такие люди что-нибудь забывают?

– Возьмите еще вот это.

Маленький желтый конверт. Не заклеенный. И в нем – ну да, фотография, обгоревшая с двух углов. Слишком хорошо знакомая мне фотография.

– Что это? – глупо спросил я.

– Ее нашли на месте взрыва в Гамбурге. А Верба просила передать лично вам.

Просто потому что это именно ваша фотография.

– В каком смысле? – обалдел я.

– Вам виднее, – Чиньо пожал плечами…

…И все. Затерялся в толпе.

А с обгорелого фото мне улыбалась запредельно эротичная рыжая бестия – Светлана Петрова, с которой я даже не был знаком, но, черт возьми, уже вхлопался из-за нее в какую-то зловещую историю.

Ну, совершенно не нужна она мне сегодня, ну, никаким боком не нужна! Господи! И причем здесь Чиньо? Причем здесь Эльф? Причем здесь Верба, наконец? Что они придумывают? Ну, ладно бы Татьяна хоть свою фотографию присылала, а то какой-то мистический гибрид всех моих женщин.

А ведь именно так я и воспринял впервые этот загадочный и прекрасный образ, из-за которого почему-то сходили с ума те двое, спаленные в адском пламени гамбургского взрыва…

И все-таки я позвонил Вербе. Злой, как черт.

– Татьяна, что за хреновину ты мне прислала?! – я орал по-английски и в оригинале оно звучало куда грубее.

– Остынь, дорогой, – проворковала Верба. – Ты не потерял папку с делами обитателей Покровского бульвара? Вот и вложи картинку в нее. Верни на место. Какого черта, спрашивается, ты дарил фотографию Рыжиковой Дитмару Линдеманну? Прозаик, ты сам все запутал. А получилось в итоге очень смешное совпадение. Эта Светлана, как две капли воды, похожа на Нику, жену Линевича и любовницу Эльфа. Понимаешь? Сходство точнее, чем у тебя с Малиным.