Juce. Любовь с оттенками знойного лета

 – Это… Это уже слишком, я…

– Успокойся, Афродита. – Смеясь, сказал каскадёр. – Мне просто так удобней вести. Давай, залазь! Не трусь.

– Я не трушу! Просто это… Это… – Я искала слова, которые не сильно выдали бы во мне грубиянку или бескультурщину. – Слишком неоднозначно. – Наконец произнесла я.

– Точно. И именно ради этого ты сюда и пришла. Разве нет? – С привычкой произнес человек за тонированным стеклом.

– Что у вас происходит, почему ты не едешь? – Прошипел Уил.

– Да вот, Афродита, боится, что ее снимут в компрометирующей позе со мной.

 – Усмехнулся каскадёр.

– Что-то новенькое. – Буркнул в усмешке ведущий. – Но у меня график, поэтому мне плевать! Так что сажай свой зад на седло, либо проваливай отсюда! – Прорычал без тени дружелюбия мужчина.

Я недовольно притопнула ногой, но все же сдалась и осторожно забралась на сиденье.

– Ноги. – Почти командным тоном, произнес каскадёр.

– Что ноги? – Рыча, спросила я.

Вместо ответа и терпеливого объяснения, мужчина обхватил мои бедра и, закинув их на свои, придвинулся ко мне почти что вплотную, фиксируя мои ступни на каких-то подножках у него за спиной.

Этого хватило ровно настолько, чтобы я испуганно вцепилась руками в его грудки, в попытке избежать падения назад.

– Обними меня за талию. Голову в сторону – на плечо.

Инструктаж прозвучал как приказ. Однако даже в нем была ощутима его улыбка. И возможно я могла бы съязвить, ответить, или просто огрызнуться этому бесстыднику. Но вместо этого я крепче прижалась к каскадёру, который без церемоний и предупреждения, резко сорвался с места под рев мотора и голосов.

Когда наш показательный заезд был окончен, а мои руки фактически приклеились к спине мужчины, он не менее резко затормозил перед зрителями, подняв в воздух облако пыли, вызывая у всех моментальный восторг.

– Приехали, Афродита! – Насмехаясь надо мной, сказал каскадёр, помогая мне спуститься на землю. – Ну что, понравилось?

Я бы очень хотела ответить "да" или "нет".

Быть может выразить свой восторг или негодование. Вот только езда с этим человеком, даже вперёд спиной, оказалась на удивление успокаивающей. Укачивающей и совершенно не страшной, настолько, что мне было стыдно признаться, но я не хотела слазить с его мотоцикла. Как и не хотела расцеплять рук и отстраняться от него.

– Видимо очень. – Стягивая шлем у меня с головы, смеялся голосом каскадёр. – Настолько, что ты потеряла дар речи?

Я хотела было ответить ему.