Крутой. Право на любовь

Крутой. Право на любовь

Илона Шикова

«– Ты не можешь от меня отказаться!

– Я могу все!

– Нет, Костя, ты не такой!

– А какой?

Добрый, отзывчивый, нежный… По крайней мере, был таким до недавнего времени. А сейчас передо мной – чудовище. От его взгляда становится жутко. Его глаза прожигают насквозь.

Но от его ответа зависит моя жизнь…

– Не делай этого с нами, – шепчу, не в состоянии отвести взгляд от мужчины.

– Нас нет! – резко выдает он в ответ.

– Но мы…

– Уходи. Я пока не готов сделать выбор…

Одно слово, и мои надежды разбиваются вдребезги…»

Илона Шикова

Крутой.

Право на любовь

Пролог

Костя

– Скорая! Что у вас случилось?

– Девушке плохо. Без сознания.

– Фамилия, имя, отчество…

– Не знаю. Я нашел ее на улице.

– Дата рождения…

– Я же сказал – не знаю!

– Адрес…

– Солнечная, пятнадцать. Быстрее, она едва дышит.

Темень непроглядная, как я еще сумел разглядеть женский силуэт. Точнее даже не разглядел – услышал слабый стон.

Сработало внутреннее чутье, что кому-то нужна помощь, а меня мама с папой в детстве учили – мимо чужого горя проходить нельзя. Наверное, именно тогда я решил помогать людям.

А чем адвокат не главный помощник, когда человек попал в беду?

– Помогите… – девушка едва шевелит губами, когда я беру ее на руки.

– Потерпи, милая, – несу к скамейке, так как именно там хоть какое-то освещение.

Фиг его знает, что следует делать в подобных ситуациях. И где эта скорая, черт бы ее побрал? По-русски же сказал – девушка без сознания.

Плохо ей. Очень. Мало ли, что с этой малышкой могло случиться. А значит, надо очень быстро лететь, лишь бы вовремя успеть.

Где, спрашивается, их черти носят?

– Па… – девушка пытается сказать, едва шевеля губами, и я наклоняюсь к ней ближе:

– Что?

Лицо жутко грязное, на руках и теле кровь, одежда разорвана – интересно, кто так отделал малышку? Едва живая, в каком-то полубреду, да и сознание, скорее всего, вернулось незадолго до моего появления – это ж какими надо быть извергами и моральными уродами, чтобы так поглумиться над девчонкой.

Молодая, хрупкая – даже веса особо не почувствовал, пока на руках ее нес к скамейке. Я бы ноги повырывал этим уродам, кто такое с ней сотворил.

Неужели даже сердце не ёкнуло? Хотя, откуда у них сердце…

– Па… – снова шепчет девушка, а после негромко стонет.

– Потерпи…

Я не знаю, что сказать. Впервые в жизни.