Драгоценное убийство

– Мирна Кушен не оставила состояния, – Киран от волнения теребит хлястик куртки. – Её покойный супруг, господин Сирел, младший сын в семье. Все деньги принадлежали старшему брату, а после смерти господина Демиса их унаследовала госпожа Дайра. Поэтому я подумал… За что убивать Мирну? Скорее всего, это несчастный случай, неосторожное обращение с магфактом.

– Которого не нашли, – пристально гляжу в голубые глаза под короткими пушистыми ресницами. – К тому же магфакты первой степени воздействия в Варии запрещены.

Даже если госпожа Кушен стала жертвой собственной небрежности, долг Службы – узнать, каким образом к ней попал запрещённый магфакт, и наказать создавшего его мага.

Киран сникает. Обстановку разряжает Марек:

– Ник, госпожа Кушен всё завещала обществу Благой Терзи?и. Судя по приложенной справке из банка, это смехотворная сумма. Что за общество? – обращается он уже к Кирану.

– В него входят самые уважаемые жители Эрска. Собирают пожертвования, борются за порядок в городе, помогают старикам и сиротам, поддерживают начинающих художников и музыкантов, проводят различные концерты и выставки.

– Ясно. – На лице Марека отражается его скептическое отношение ко всяческой благотворительности. – Люди, которые считают, что правительство Варии недостаточно хорошо исполняет свои обязанности.

– Зачем вы так! – искренне огорчается Киран. – Общество Благой Терзии занимается важной и полезной работой!

– Все известные мне подобные общества, как правило, или дурили обывателей, или занимались никому не нужными пустяками, – отрезает Марек.

 – И хорошо, если ваша Благая Терзия относится ко второй категории.

– Что ж, теперь мы знаем, что у госпожи Мирны не было ни денег, ни наследников, заинтересованных в её смерти, – подытоживаю я. – Пора ознакомиться с местом преступления.

– До дома госпожи Кушен идти четверть часа. Простите… – Киран выразительно смотрит на наши слишком лёгкие для зимы куртки. Спасибо, Марек не ограничился одной рубашкой, как обычно. – Вы не замёрзнете?

– Мы маги, господин Тишус.

Такие мелочи нас не волнуют, – снисходительно напоминает Марек.

В другое время я поправила бы его, заметив, что для меня это не совсем верно. Сейчас предпочитаю промолчать. Чем позже в Эрске узнают, что я – сэя, тем лучше для дела. За триста прошедших лет люди перестали смотреть на нас, как на чудо, и научились вполне успешно с нами бороться. Улику можно передавать из рук в руки до тех пор, пока следы окончательно не перемешаются.