Брюсов и Петровская: психология отношений

По оброненному молодой женщиной «было плохо», мы не станем судить о всем ее детстве. Кто знает, что она думала об этой поре своей в зрелости – с возрастом ведь впечатления меняются…

Но нам совершенно ясно, что перед замужеством двадцатилетняя Петровская остро ощущала свою недолюбленность.

Не исключено, что если бы выйдя за Сергея Алексеевича, она сразу почувствовала в нем надежный оплот и защиту, особенно перед его близкими, то не искала бы позднее «эстетических несовпадений» с семьей Соколовых.

Вывод такой мы делаем не на пустом месте.

Из ранних ее писем Брюсову совершенно ясно (вы это увидите), что желания ее в ту пору были абсолютно прозаические, попросту женские. Более всего она мечтала о материнстве, о простом семейном счастье.

Мы это докажем, уверяю вас.

Да, нельзя оспорить, что Брюсов с первого взгляда произвел на нее большее впечатление, чем ставший позже супругом Соколов.

«Однажды, еще до нашего знакомства в доме друга В.Брюсова— Ланга-Миропольского, я долго смотрела на портрет двадцатилетнего Брюсова.

Пламенные глаза в углевых чертах ресниц, резкая горизонтальная морщина на переносье, высокий взлет мефистофельски сросшихся бровей, надменно сжатые, детские, нежные губы. Власть и обреченность на суровый жизненный подвиг…».

Согласитесь, подобное описание женщиной внешности мужчины о многом говорит.

Но и столь яркое впечатление могло бы просто осесть на непроницаемом дне подсознания и остаться в прошлом навсегда.

А коли бы и всплыло, то всё равно женская природа помогла бы ей с этим управиться.

Но произойти такое могло лишь в случае, когда бы муж сумел возместить ей нехватку душевного тепла, возможно, копившуюся детства…

7

Несомненно, Брюсов обладал немалой харизмой. Воздействие его было незаметным и часто принималось окружающими добровольно – некоторые даже не сознавали, когда оказывались в зоне магнетического влияния поэта и мыслителя.

Прозаик и публицист Владимир Станюкович учился с Брюсовым в гимназии. «Не помню, был ли он со мною в первом классе.

Только теперь его худая, сутулая фигурка в серой, мешком сидящей блузе и в серых штанах, возникла передо мною, и мы быстро сдружились».

Несколько слов о самом Станюковиче. Это не тот, с детства знакомый нам, автор морских рассказов, а просто его однофамилец. Но тоже очень даровитый писатель.

Главный его труд – документальная книга о русско-японской войне 1905 года. Владимир Константинович назвал её скромно: «Пережитое. Воспоминания зрителя войны».