Брюсов и Петровская: психология отношений

Однако «зрителем» на той войне он вовсе не был. Честно исполняя свой долг, служил начальником госпиталя в Манчжурии. И со столь правдивой откровенностью описал всё увиденное, что царская цензура наложила на книгу арест, предъявив ему обвинение в «дерзостном неуважении к верховной власти».

И этот прямой, сильный по натуре человек, будучи еще десятилетним гимназистом, послушно втягивается в орбиту магнетической личности тогдашнего ровесника своего Брюсова.

«Как-то зашла речь о мироздании, и он последовательно, в течение нескольких дней рассказывал мне теории Канта – Лапласа и Дарвина… Мне, воспитанному матерью в духе правовернейшего православия; мне, чувствовавшему надо всем миром и над собой простертую длань «вседержителя»; мне – такому одинокому, забытому, ищущему опоры, мне – признать, что нет бога?! Я спорил, я защищал своего бога от этих холодных выкладок науки, но логика этого черноглазого скуластого мальчика была сокрушительно сильна.

Он горячился, – быть может, и в его детской душе жил ужас, что нет огромного теплого бога. Тише и нерешительней были мои возражения…

И вот свершилось! Скатилась великолепная порфира; рухнул гигант, рассыпался пеплом».

Вы понимаете, что произошло?! «Рассыпался пеплом гигант»! Причем, на долгие-долгие годы – ведь Станюкович потом примет большевистскую идеологию и останется верен ей до конца…

Что касается самого Брюсова – он в дальнейшем в полной мере поплатится за воинственный атеизм.

Но согласитесь со мной – одного этого свидетельства достаточно, чтобы представить, с каким человеческим материалом, с каким явлением столкнулась молодая неискушенная женщина.

Почему она столь глубоко и серьёзно увлеклась Валерием Брюсовым…

Вперед, мечта, мой верный вол,

Неволей, если не охотой

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Я сам тружусь, и ты работай!

Эти строки также за себя говорят. С подобной вольностью прежде никогда о мечте не писали. А написано было еще в юности…

Сергей Шервинский, переводчик и поэт, в одной из своих статей охватил всю творческую биографию Брюсова, начиная с отрочества.

Вот характеристики, мелькающие в тексте: «пытливость ума», «мощность любознательности», «трудолюбие». Наконец, «дух конквистадорства, с которым он научился завоевывать знания область за областью».

И ещё эта холодная дерзость: Брюсов отвергает Творца, и с несокрушимой логикой проповедует свое, рано сложившееся, мировоззрение…

Отличался он ещё одним качеством.