Время перемен

Задумчиво посмотрел на повязку и крикнул:

– Исгерд!

В зал вошла худая девка, что мучила его вчера вечером:

– Да, сотник?

– А где старуха? – грубо вмешался в разговор Тром.

– Бабушка дежурила всю ночь, сейчас она спит, – язвительно ответила девка.

– Бабушка? – переспросил Тром.

– Ага. Та – бабушка, эта – внучка. И обе – бабы боли, и обоих звать Исгерд, – с улыбкой пояснил Марк.

Тром устыдился, что так грубо говорил о бабушке при внучке: они и так слабые, к чему ещё больше втаптывать их в грязь? И разозлился на девку за то, что она внучка той старухи.

А потом отогнал эти мысли прочь: в конце концов, он вождь, что они ему сделают?

– Исгерд, он может ходить? – верзила задумчиво смотрел на рану.

– Разве что ковылять. И то пока швы не разойдутся, – подчёркнуто равнодушно сказала молодка.

– Эй, ты разговариваешь с вождём! – воскликнул Тром.

– Я разговариваю с его сотником. А вождю, может, и недолго ходить в вождях. С такой-то раной…

– Довольно! – в комнату вошла старуха, – Угомонись, демоново семя, чтоб тебя! А ты, вождь, не слушай её!

– Она говорит правду? Я останусь калекой?

– Можешь остаться, если не врачевать, как должно.

Тебе нужен покой и лечение. Рана глубокая, но за месяц должна зажить, если правильно ухаживать. Пять дней побудь здесь, а дальше поглядим.

Марк отрицательно покачал головой:

– Ему нужно на сход. Узвар хочет собрать всех вождей, пока никто не уехал из столицы. Сказал хоть в телеге его привезти.

– В телеге не поеду. Если сотники узнают, что рана так тяжела – выстроятся в очередь на моё место.

Мне не нужна репутация мёртвого вождя ещё при жизни. Старуха Исгерд, ответь: если я поеду на лошади, нога не отвалится?

– Это известно только предкам…

Сомнения одолели Трома. В столице слухи разносятся быстро. Поехать на телеге – показать слабость. Да, раненых нельзя вызывать на бой, однако после поправки желающих проверить, как сказалась рана на расторопности вождя, будет больше, если его провезут в телеге по всему городу, как мешок картошки.

Ехать на лошади – тоже риск. Может статься, не выдержит нога. Увидят – смекнут, как всё плохо. Опять толпа соперников. В телеге хоть заживает рана. А от езды верхом можно и калекой стать, если старуха не врёт. С другой стороны – покажи, что ты в порядке, и долго ещё никто не сунется. Трома и так боялись, а сейчас, после победы над Комадом – пуще прежнего.

– Поеду на лошади, – твёрдо сказал Тром, – А ты, Исгерд, отправь внучку свою мне вслед.