Время перемен

– Не сверзнешься, вождь? – спросил Марк, запрыгивая на своего скакуна.

– Нет, – односложно отвечал Тром, хоть был в этом далеко не уверен.

Дальше он терпел. Конь шагал, а он терпел. Хотел подумать о предстоящем сходе, да куда там! Все силы на боль уходили. При каждом шаге рану рвёт. А чуть конь неудачно шагнёт – вообще разрывает. Тром ждал: вот-вот и швы лопнут, а куски мяса с кровью разбрызгаются по дороге, такая была боль. Но держали швы. А он сжал зубы и сидел прямо. Пусть народ думает, что сосредоточен и строг.

Все приветствовали. Когда хватало сил, Тром кивал в ответ, но чаще просто проезжал мимо. «Запишут теперь меня в гордецы, раз, став вождём, перестал здороваться. Да и пусть думают, что хотят. Доехать бы» – он унял мысли и вновь сосредоточился на терпении. Где-то там, позади, шла младшая Исгерд. Тром чувствовал её колючий взгляд. Под конец пути в голове стучало, а перед глазами появились еле заметные искорки, как от удара или если резко тряхнуть головой, запыхавшись.

Слезая с седла, он едва не упал.

Марк застыл рядом в нерешительности: ловить вождя, или нет? Будешь ловить – опозоришь помощью. Не будешь – вдруг упадёт, ещё сильнее опозорится. Так и стоял, присогнувшись, и руки в стороны растопырив. Тром улыбнулся ему через силу, скособочившись, опираясь на здоровую ногу. Полегчало чуток без движения. Марк понял, что выглядит глупо и выпрямился. Тром же собирался с силами: в крепость вождей нужно войти на своих ногах. Раздумывал, как будет карабкаться по ступеням на крыльце, идти до главной комнаты. Настраивался на боль. Громада крепости возвышалась над ним – аж пять этажей сплошного камня, образующего толстенные стены и способного выдержать любую осаду, недалеко от края ущелья, по дну которого текла великая Чёрная река. Над ущельем висел мост, ведущий к такой же крепости на другом берегу. На толстенных, как деревья, канатах. А у самой воды ущелье перегораживала цепь, что натягивалась в подземелье крепости. Неиссякаемый источник казны: именно здесь трясли купчишек, да и любого, пожелавшего проплыть: будь то торговцы, военный флот, экспедиция или короли – все платили дань!

Исгерд стояла рядом с ним и, надувшись, молчала.

– Советы, как сберечь ногу, будут? – вполголоса спросил у неё Тром, чтобы снующий мимо народ не слышал.

– Бабуля насоветовала, а мне сказать нечего. Там под повязкой уже, небось, черви трупные плоть доедают…

Тром улыбнулся. Злословие девки не задевало его, пока не портило дисциплину в дружине.