Популяция

Няню Таню тревожили Павликовы сопли, но, по мнению Семёна, малыш лишь «капельку подпростыл». Бутузик гордо шагал за ручки, смеялся, говорил короткие первые слова, чем очень всех радовал. После гибели Санька над единственным ребёнком компания тряслась. Поговорку про семь нянек предпочитали даже в своей голове не произносить. Олег ходил будто пьяный. Причин тому было две. Первая – он уже долгое время почти не спал. Вторая – Паша вдруг назвал его «па».

Людям начало казаться, что стоит найти неподалёку от города большой дом с печным отоплением и можно будет всем жить вместе.

И не ехать ни на какие юга. После всех потрясений все в кои-то веки почувствовали безопасность и покой. Да, ночёвка по машинам, вечные поиски бензина, штурм заваленных покойниками магазинов стали бытом. Таким кошмарным для них прошлых и таким простым и желанным для них нынешних.

Один Алексей постоянно торопил всех в дорогу. «Скоро зима, бензин кончится, надо ехать туда, где тепло и есть возможность встретить других», – упрямо повторял он.

Встречать других после истории с упившимися дегенератами мало кому хотелось. И, тем не менее, Алексей был прав. Могли ждать помощи хорошие другие, могли быть те, кто уже успел толково обустроиться. И на счёт бензина он тоже был прав.

Засобирались в дорогу, снова изучали карты, строили маршрут до ближайшего города. Ильинична перетряхивала продукты и вещи, наводя ей одной ведомый фен-шуй в багажном отделении. Ящик из-под вакцин она решила приспособить под аптечку – всё лучше, чем в пакете.

Вынимая пенопластовые блоки, она на лету поймала серый листок бумаги с печатями. Крупные буквы и цифры были в нескольких местах проштампованы синим и чёрным.

– Что это? – она протянула бумажку Семёну.

– Да не знаю, околесица какая-то. САР-362, ВЧ-1265ВВ, МВ НИИ БХВ. Абвгдейка номенклатурная… Но печать Минобороны.

– Это, брат, не околесица, а код военного городка. Условное обозначение. – Алексей ухмылялся, но выглядел встревоженным. САР – это город, с которым рядом они находятся.

Что за город… Саратов, Сарапул…

– Саранск, Лёш… – голос подала Таня. Она почти всегда молчала, изредка обмениваясь короткими тихими фразами, оттого и отношение к ней было как к немой – никто не ждал и слова: «Там большой городок химвойск и научный институт биохимии. Я там родилась. У меня папа военный, а мама была лаборант. Она умерла от рака, когда я маленькая была, и мы уехали.»

Историю будто подсветили фонариком.