Моя дочь – оторва

Вечер полностью вступил в права, и темнота начала вечную борьбу с редкими фонарями. Замученные долгим рабочим днем прохожие шагали мимо, даже не глядя на школьниц.

– Завтра пойдем на учебу? – спросила Таня.

– Неохота. Но делать тоже не фиг.

– Давай тогда с утра решим.

– Окэ, до завтра.

Девушки чмокнули друг друга в щеки и разошлись.

***

В восемь вечера закончился мой любимый сериал, и я не знала чем заняться. От телевизора уже тошнило. Буквально через пару минут послышался звон ключей.

– Я пришла, – громко сказала Ксюша, и нырнула в свою комнату.

Стоило дочке войти в квартиру как мое спокойствие, словно ветром сдуло. «Что она себе позволяет? Ушла в восемь утра, пришла в восемь вечера! Трубку не берет! И на мать даже не смотрит! – думала я. – Я же не тюремный надсмотрщик! Откуда такое отношение?»

Телевизор послушно погас от нажатия кнопки. Я собралась с духом и направилась в комнату дочки.

Стоило открыть дверь, как в нос ударил запах табака. Я непроизвольно поморщилась.

– Что хотела? – спросила Ксюша, даже не взглянув на меня.

– Где ты была?

– На улице.

Меня поразило то безразличие, с которым дочка ответила.

– Я тебе звонила.

Ксюша пожала плечами.

– Наверное, я была занята.

– Интересно чем же? – ядовито спросила я. Внутри меня все бушевало.

Наконец Ксения посмотрела на меня. Я буквально утонула в ее темно-зеленых, таких спокойных и равнодушных глазах. В них, словно в открытой книге, читалось: «Как ты меня достала».

– Почему ты снова не ходишь в школу? – строго спросила я.

– Она мне не нужна. А тройки мне и так поставят.

– Ты пойми, без образования нет будущего! Один путь – проститутка!

– Плевала я на это будущее, – поморщилась Ксюша.

– Видел бы тебя твой отец! – в отчаянии воскликнула я. Это был последний аргумент. Обычно он хоть немного, но действовал на непутевую дочь.

– Не увидит! – зло прошипела Ксюша. – Жаль, что я вместе с ним не сдохла.

– Не смей так говорить!

– Почему же? – жестоко улыбнулась Ксения.

– Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо… – сквозь слезы прошептала я.

– Ну и не лезь тогда в мои дела! – выкрикнула дочка и пулей вылетела из комнаты.

Я села на край кровати и заплакала. Нужно было понять, что мои слова ничего не значат для дочки. Подобные разговоры только обостряют конфликт. Но разум отказывался воспринимать подобную истину.