Призраки не умеют лгать

Люди пугаются, когда он застывает на минуту, словно прислушиваясь к чему-то, доступному ему одному. Оттуда и идут байки о страшных специалистах службы контроля.

Нужно взять пробы. Обязательно. Но и без анализа он знал, чувствовал тягучий свежий запах блуждающего. Сильного блуждающего, наполненного злобой и местью. Так же, как у кладбища. Призрак был здесь и не так давно. А вот слабенькая арома-ниточка, скорее всего, зарегистрированный хвост.

Дмитрий включил компьютер.

– Эээ… Зачем это? – удивилась Теська, а бабка подозрительно прищурила глаз.

– Надо проверить контакты, – ответил он, вызвав одинаковое недоумение на лицах. – Вдруг это сделал кто-то из знакомых? Обычная процедура, проверяем всех.

Поверять он, конечно, ничего не стал, просто скопировал информацию.

– В какой она больнице? – спросила пожилая женщина. – Я б родителям позвонила да вещи отнесла, ну, зубную щётку, тапочки.

Дмитрий ещё помнил взгляд, которым одарила его Алленария, когда он предложил отвести её в душ.

– Соберите, что нужно.

Я сам отнесу. Мне сегодня ещё медицинское заключение забирать. Родителям уже сообщили, не беспокойтесь.

Из чужой квартиры псионник выбрался только через час. Больше всего времени занял разговор с бабкой, которая за каждым из соседей подозревала грех. За каждым, кроме Алленарии. Быстрее всех он снял показания с некого Семафора. Чтобы насладиться его молодецким храпом и запахом, хватило и трёх секунд.

Дмитрий закинул собранную женщиной сумку на заднее сиденье и повернул ключ зажигания.

Подытожим. В материальном плане – пусто, в энергетическом – густо. Остались сущие пустяки – понять, что это всё значит.

Спать Дмитрий остался в кабинете. Он систематизировал данные, отрабатывал списки пропавших, искал любые пересечения с объектом. От монитора он оторвался в четвёртом часу утра, и ехать домой уже не имело смысла. Результатом усилий стали слезящиеся глаза, ломота в шее и полная пепельница растрёпанных, но не зажжённых сигарет. Сегодня он ни разу не сорвался.

По делу – ничего. Никаких дельных мыслей в голову больше не приходило. Жёсткий кожаный диван с успехом заменил псионнику кровать. Не в первый раз. И не в последний.

Низкий гудящий звук разбудил псионника через два часа. Вибрирующий прямоугольник телефона тихонько подскакивал на столе, расцвечивая пространство голубоватым светом.

– Слушаю. – Отрывистые слова шершаво царапали сухое горло.

– Дима, у нас ЧП. – Голос Адаиса Петровича еле заметно дрогнул.