На неведомых тропинках. По исчезающим следам

 – Он по очереди посмотрел на явидь, на меня, на парня. Темная кожа на широком лбу собралась складками. – Надолго ли к нам? Интересуюсь по долгу службы.

– Будет зависеть от вас, – ответила змея.

– Гвоздарь живет за первым поворотом к югу, третий дом с коваными цветами вместо решеток, – улыбнулся смотритель. – Еще что-то для дорогих гостей?

«Чтобы вы убрались побыстрее со стежки», – непроизнесенные вслух слова повисли в воздухе.

– Почему нет. – Явидь кивнула Мартыну.

– Мы идем по следу Тура Бегущего, – сказал молодой целитель.

– Плохой след. – Старик нахмурился.

– Вы его знали? – удивилась я.

– Видел. – Дед перевел взгляд в пространство. – Послушайте моего совета, не суйтесь к Илие с этим. – Он указал на дневник в руках у целителя.

– Почему? – спросил парень.

– Потому что после ухода постояльца с желтой тетрадью его единственная дочь Алика понесла.

Я почесала нос, парень допил чай и поставил кружку, особого впечатления новость не произвела. Это же нечисть, тут за неверность или беременность «в девках» никогда камнями не забрасывали.

– Мое дело предупредить. – Смотритель встал. – Неприятностей с северниками мы не ищем, но если уж припрет, прятаться не станем.

Предупреждению мы не вняли и уже через десять минут стояли перед домом с ажурными коваными решетками. Желтая тетрадь была предусмотрительно убрана в рюкзак. Ворота гаража, пристроенного к дому, открылись, и мы увидели гвоздаря.

Позади кузнеца, там, где должна стоять машина, располагалась мастерская.

Пылала жаром печь, в длинных мускулистых руках кузнец держал отнюдь не кузнечный молот, а рычаг современного механического пресса. Шишковатый череп повернулся в нашу сторону. Одного взгляда хватило, чтобы понять, почему Илие не стоит напоминать о визите Тура Бегущего. Он был робазом. Родами погибла его мать, его жена, а вот теперь и дочь. Ее убил плод, что оставил в ней путешественник, остановившийся в его доме на ночь. Еще один род, принимающий смерть от своих детей: либо при рождении, либо после их совершеннолетия. Дочь не доросла до того, чтобы поднять руку на отца, но зацвести для мужчины – успела вполне.

– Убирайтесь, – высказался Илия, снова повернувшись к прессу.

– Уже предупредили, – процедила змея и без всякой опаски зашла в мастерскую.

– Не буду говорить о Бегущей твари. Судьбу переписать надумали? Без меня. – Робаз опустил пресс в форму. – Заявится Тур, шею сверну.