На неведомых тропинках. По исчезающим следам

Я видела робаза второй раз в жизни, и, в отличие от работающего у Седого в гараже, этот был образцом красноречия.

– Да, низшие в помощь, – криво улыбнулся целитель. – Мы тоже не особо хотим о нем говорить.

– Расскажите о нехорошей ночи, – попросила я, откидывая мокрые волосы назад. – Той, что была накануне.

Пресс с шипением поднялся, длинные обезьяньи руки напряглись и разжались.

– Бывают такие ночи, мало ли,– пробормотал Илия. – Сны дурные налетят и сгинут.

Я вошла следом за змеей.

Илия посмотрел на меня маленькими темными глазками, нахмурился и по-звериному тряхнул головой. Но спрашивать о том, что в компании целителя и нелюдя делает человек, не стал.

– Ночи? – услышала главное змея. – Ночь, когда деревья шагнули вперед, была не одна?

– Уходите, нечо бабские сказки повторять. – Кузнец вытер руки и потянулся к молотку на стене, разных железок вокруг висело в избытке. – Не то пески вернутся. Ну, – робаз повысил голос, – пошли прочь!

– А вот это уже интересно.

 – Целитель оглядел пустынную улицу, вопреки всякой логике разговор с кузнецом вызвал в нем воодушевление. – Вы слышали, ночь была не одна?

– Не глухие, – проворчала Пашка. – Что он имел в виду, говоря, что пески могут вернуться? – В первый раз я видела, как ей стало не по себе. – Это ведь магия Простого демона.

– Логично, вы не находите? – остановился парень, подбирающееся к горизонту солнце сделало его кожу смуглой и словно бы припорошенной пылью.

 – У кого собрано больше всех артефактов ушедших? Кто чаще других брал их в руки?

– Да-да, мы поняли, – перебила явидь. – Предпочитаю не связываться с магией хозяев. Не хочу превратиться в человека. Не обижайся. – Она посмотрела на меня.

– Песок есть везде, – кивнул целитель. – А песок Простого забирает нечистые силы одним касанием.

Пашка переступила с ноги на ногу, словно ходьба по восточным землям доставляла дискомфорт и, принюхавшись, вдруг присела, проводя пальцами по влажной черной земле.

– Здесь прошел человек.

Я сделала шаг назад, оставив влажный отпечаток.

– Да не ты, – отмахнулась змея. – Мужчина, не более суток назад. Один, без конвоя.

Только нелюдь могла почувствовать смытый дождем след, взять который не смогла бы и собака.

Я вспомнила просьбу старшего Пустоши, ему не понравилось, что охотника взяли восточники. Но, по словам змеи, человек был более чем свободен.