Точка невозврата. Выбор

В какой-то момент Асмадер даже подумал, что просто-напросто умрёт от остановки сердца или разрыва какого-нибудь сосуда в голове, но так же как всё началось, так же внезапно и закончилось.

– Нормально…

Капитан облегчённо выдохнул.

– Мне показалось, что ты сейчас концы отдашь. Тебе точно лучше? Тут рядом есть городской госпиталь…

– Не надо, уже всё прошло, ? Рене выпрямился и потёр виски, прогоняя ломоту. ? Лучше скажи, куда делся мой амулет? Я всё спросить хотел, да не получалось.

– Да я не помню уже.

У меня его точно не было. Потерялся, наверное. Давай, я тебя до дома провожу и посижу с тобой. В крайнем случае, если помрёшь, то хотя бы не в одиночестве.

– Не надо. У меня дома сущий бедлам.

– Расскажешь?

Рене пожал плечами и рассказал о событиях последних дней.

Глава 14. Преисподняя

В эту ночь я был опять болен в лихорадке и бредил.

Ф. М. Достоевский

Во тьме прятались призраки. Они проплывали мимо, обдавая холодом. Если окружающая тьма ? Преисподняя, то Мари это вполне устраивало.

Ей не было страшно или неуютно – наоборот, в этой темноте хотелось спрятаться. Она забыла себя, словно и не было предыдущей жизни: всё её существо сузилось до маленького клочка пустоты. Что из того, если за свою жизнь она так ничего и не достигла? Теперь это не имело значения.

Призрак прошёл мимо, Мари сжалась от холода, лелея внутри себя остатки тепла. Было в ней ещё это странное тупое чувство: держаться за призрачные надежды. Пройдёт время – эта борьба потеряет смысл.

– Всё бессмысленно, ? говорили призраки. ? Отпусти.

Она почти была готова это сделать.

Нет смысла держаться за обрывки чужих желаний и своих надежд. Никому не нужны её старания.

? Иди с нами. Тебя всё равно никто не ждёт.

Она никому не нужна. Разве что только этим призракам. Путь завершится здесь, на краю Преисподней, где души блуждают в темноте собственных забытых жизней. Их не тревожили горести и печали земных дел. Они потеряны так же, как и Мари.

Ладони грел огонёк, чей свет с каждым мгновением угасал, но отпустить его самой не хватало решимости.

Она всегда была трусишкой. Молчала, когда кто-нибудь не платил ей за работу, хотя всё было сделано. Терпела презрение и не отвечала на оскорбления. И это она тоже хотела забыть.

? Забудешь. Только отпусти.

Пальцы были готовы разжаться, когда вдалеке, на границе Преисподней, кто-то уже спешил к ней, разгоняя тьму. Призраки с шипением отворачивались от него и торопились скрыться.