Вена

Но раз в три года один из них оживает! Чёрный машинист ведёт локомотив по лесу и похищает всех, кто ему встретится! И больше никто и никогда не видел этих людей! Уууу! – завыл он так, что с ближайшей ели взлетела стайка белобрюхих птичек с синими крылышками. Одна из них уселась на веточке прямо перед лицом девочки.

– Белая лазоревка, – Маша проявила незаурядные познания в орнитологии, – а ты всё же гонишь. И не страшно ни капельки. С чего ты взял эту чухню?

Брат насупился и важно заявил:

– Зря не веришь.

Вот вернёмся, спроси сама у бабушки с дедом. – и добавил, отвернувшись, – если вернёмся. Я вчера слышал, дед разговаривал с дядей Валей. И тот сказал, женщина какая-то пропала два дня назад. Ехала-ехала на поезде, а потом – фьють! И нету!

Умолчав о том, что исчезнувшая тётка пропала в Лиственном, что на другом берегу Байкала, Никита надеялся нагнать страху на неподатливую сестру. Она всего неделю, как приехала, надо ей познавать местный колорит. Хоть и девчонка, да ещё и младше на год, а всё же с ней не так скучно.

За разговорами время пролетело быстро, и дети добрались до небольшой просеки, заросшей молодняком и кустарниками. Дикая брусника алела на ближайшем, и Никита отправил в рот несколько ягод. Сморщился:

– Кислые ещё. Смотри, – он обвёл рукой просеку, словно это были его личные владения. Впрочем, в глубине души мальчик так и думал. Всё равно никто сюда не ходит, значит, это место принадлежит только ему!

Маша всмотрелась, и сквозь высокую траву увидела старые рельсы.

Они раздваивались, закруглялись и уходили в чащу леса. В том направлении темнело что- то большое. Дети направились туда, следуя по ветке старой железной дороги. Грузовой вагон, когда- то покрытый коричневой краской, сейчас не отличимой от ржавчины, словно врос в еловый покров. За ним виднелось ещё три, таких же покинутых и никому не нужных.

– Внутри ничего нет? Ты проверял? – деловито спросила Маша, впечатлённая кладбищем поездов. – Круть! Давай залезем в него, я хочу глянуть…

– Мы ещё не пришли! – Никита потащил сестру дальше, – нам нужна самая дальняя ветка.

Пришлось прошагать ещё не меньше полукилометра, продираясь изредка сквозь заросли невысокого кустарника. Наконец, впереди показался просвет, и дети вышли на свободное от деревьев пространство. Опустив голову, Никита принялся искать что- то в траве. Маша осматривалась, вдалеке лес обрывался, заканчиваясь отвесной скалой, уходящей метров на двадцать ввысь.