Немногие для вечности живут… (сборник)

Держу пари, что я еще не умер,

И, как жокей, ручаюсь головой,

Что я еще могу набедокурить

На рысистой дорожке беговой.

Держу в уме, что нынче тридцать первый

Прекрасный год в черемухах цветет,

Что возмужали дождевые черви

И вся Москва на яликах плывет.

Не волноваться. Нетерпенье – роскошь.

Я постепенно скорость разовью –

Холодным шагом выйдем на дорожку,

Я сохранил дистанцию мою.

    7 июня 1931

Фаэтонщик

На высоком перевале

В мусульманской стороне

Мы со смертью пировали –

Было страшно, как во сне.

Нам попался фаэтонщик,

Пропеченный, как изюм, –

Словно дьявола поденщик,

Односложен и угрюм.

То гортанный крик араба,

То бессмысленное «цо» –

Словно розу или жабу,

Он берег свое лицо.

Под кожевенною маской

Скрыв ужасные черты,

Он куда-то гнал коляску

До последней хрипоты.

И пошли толчки, разгоны,

И не слезть было с горы –

Закружились фаэтоны,

Постоялые дворы…

Я очнулся: стой, приятель!

Я припомнил, черт возьми!

Это чумный председатель

Заблудился с лошадьми!

Он безносой канителью

Правит, душу веселя,

Чтоб вертелась каруселью

Кисло-сладкая земля…

Так в Нагорном Карабахе,

В хищном городе Шуше,

Я изведал эти страхи,

Соприродные душе.

Сорок тысяч мертвых окон

Там видны со всех сторон,

И труда бездушный кокон

На горах похоронен.

И бесстыдно розовеют

Обнаженные дома,

А над ними неба мреет

Темно-синяя чума.

    Июнь 1931

«Как народная громада…»

Как народная громада,

Прошибая землю в пот,

Многоярусное стадо

Пропыленною армадой

Ровно в голову плывет:

Телки с нежными боками

И бычки-баловники,

А за ними – кораблями –

Буйволицы с буйволами

И священники-быки.

    12 июня 1931

«Сегодня можно снять декалькомани…»

Сегодня можно снять декалькомани,

Мизинец окунув в Москву-реку,

С разбойника-Кремля.

Фисташковые эти голубятни:

Хоть проса им насыпать, хоть овса…

А в недорослях кто? Иван Великий –

Великовозрастная колокольня.

Стоит себе еще болван болваном

Который век. Его бы за границу,

Чтоб доучился… Да куда там! стыдно!

Река Москва в четырехтрубном дыме,

И перед нами весь раскрытый город –

Купальщики-заводы и сады

Замоскворецкие.