Немногие для вечности живут… (сборник)

    Декабрь 1933 – январь 1934

II

Quel rosignuol, che si soave piagne…

Petrarca[6 - Тот соловей, что так нежно оплакивает… Петрарка (итал.).]

Как соловей, сиротствующий, славит

Своих пернатых близких, ночью синей,

И деревенское молчанье плавит

По-над холмами или в котловине,

И всю-то ночь щекочет и муравит

И провожает он, один отныне, –

Меня, меня! Силки и сети ставит

И нудит помнить смертный пот богини!

О, радужная оболочка страха! –

Эфир очей, глядевших в глубь эфира,

Взяла земля в слепую люльку праха –

Исполнилось твое желанье, пряха,

И, плачучи, твержу: вся прелесть мира

Ресничного недолговечней взмаха.

    Декабрь 1933 – январь 1934

III

Or che’l ciel et la terra e’l vento tace…

Petrarca[7 - Когда небо, и земля, и ветер умолкают… Петрарка (итал.

Когда уснет земля и жар отпышет,

И на душе зверей покой лебяжий,

Ходит по кругу ночь с горящей пряжей

И мощь воды морской зефир колышет, –

Чую, горю, рвусь, плачу – и не слышит,

В неудержимой близости всё та же:

Целую ночь, целую ночь на страже

И вся как есть далеким счастьем дышит.

Хоть ключ один – вода разноречива:

Полужестока, полусладка.

Одна и та же милая двулична?

Тысячу раз на дню, себе на диво,

Я должен умереть на самом деле,

И воскресаю так же сверхобычно.

    Декабрь 1933 – январь 1934

IV

I di miei piu leggier’ che nessun cervo…

Petrarca[8 - Дни мои легче любого оленя… Петрарка (итал.).]

Промчались дни мои – как бы оленей

Косящий бег. Срок счастья был короче,

Чем взмах ресницы.

Я в горсть зажал лишь пепел наслаждений.

По милости надменных обольщений

Ночует сердце в склепе скромной ночи,

К земле бескостной жмется. Средоточий

Знакомых ищет, сладостных сплетений.

Но то, что в ней едва существовало, –

Днесь, вырвавшись наверх, в очаг лазури,

Пленять и ранить может, как бывало.