Замогильные записки Пикквикского клуба

Вишь ты, джентльмен и леди в почтовой карете! Это, авось, пахнет двумя шилингами за раз.

И под влиянием этого вдохновительного размышления м?р Самуэль принялся за свою работу с таким пламенным усердием, что менее чем в пять минут джентльменские сапоги и башмаки знатной леди сияли самым ярким блеском. Полюбовавшись на произведение своего искусства, он взял их в обе руки и немедленно явился перед дверью пятого нумера.

– Войдите! – воскликнул мужской голос в ответ на стук Самуэля.

Он вошел и отвесил низкий поклон, увидев пред собой леди и джентльмена, сидевших за столом.

Затем, поставив сапоги у ног джентльмена, a башмаки у ног знатной дамы, он поклонился еще раз и попятился назад к дверям.

– Послушайте, любезный! – сказал джентльмен.

– Чего изволите, сэр?

– Не знаете ли вы, где… где выпрашивают позволение на женитьбу?

– Есть такая контора, сэр.

– Ну, да, контора. Знаете вы, где она?

– Знаю, сэр.

– Где же?

– На Павловском подворье, сэр, подле книжной лавки с одной стороны. Мальчишки покажут, сэр.

– Как мальчишки?

– Да так, мальчишки в белых передниках, которые за тем и приставлены, чтоб показывать дорогу джентльменам, вступающим в брак. Когда какой-нибудь джентльмен подозрительной наружности проходит мимо, они начинают кричать: «Позволения, сэр, позволения! Сюда пожалуйте!» Странные ребята, провал их возьми!

– Зачем же они кричат?

– Как зачем, сэр? Они уж, видно, на том стоят. И ведь чем иной раз черт не шутит: они раззадоривают и таких джентльменов, которым вовсе не приходила в голову женитьба.

– Вы это как знаете? Разве самому пришлось испытать?

– Нет, сэр, Бог миловал, a с другими бывали такие оказии… да вот хоть и с моим отцом, примером сказать: был он вдовец, сэр, и после смерти своей супружницы растолстел так, что Боже упаси. Проживал он в кучерах у одной леди, которая – помяни Бог её душу – оставила ему в наследство четыреста фунтов чистоганом. Ну, дело известное, сэр, коли деньги завелись в кармане, надобно положить их в банк, да и получать себе законные проценты.

Так и сделал… то есть оно выходит, что так, собственно говоря, хотел сделать мой покойный родитель, – хотел, да и не сделал.

– Отчего же?

– Да вот от этих именно крикунов – пострел их побери. – Идет он один раз мимо книжной лавки, a они выбежали навстречу, загородили дорогу, да и ну кричать: – «позволения, сэр, позволения!» – Чего? – говорит мой отец. – «Позволения, сэр», – говорит крючек. – Какого позволения? – говорит мой отец.