ТЕРПИМОСТЬ

Но помимо этого, погода Ионии была явно благоприятна для развития интеллектуального класса.  До появления книг и библиотек знания передавались из уст в уста от человека к человеку, а городской насос был самым ранним из всех социальных центров и старейшим из университетов.

В Милете можно было сидеть у городского насоса 350 дней из 365-ти.  И первые ионийские профессора так превосходно использовали свои климатические преимущества, что стали пионерами всех будущих научных разработок.

Первый, о ком у нас есть какие-либо сведения, настоящий основатель современной науки, был человеком сомнительного происхождения.

  Не в том смысле, что он ограбил банк или убил свою семью и бежал в Милет из неизвестных мест.  Но никто ничего не знал о его прошлом.  Был ли он беотийцем или финикийцем, скандинавом (говоря на жаргоне наших ученых экспертов по народам) или семитом?

Это показывает, каким международным центром был в те дни этот маленький старый город в устье Меандра.  Его население (как и население современного Нью-Йорка) состояло из такого множества различных элементов, что люди принимали своих соседей за чистую монету и не слишком внимательно изучали семейное прошлое.

Поскольку это не история математики или справочник по философии, размышлениям Фалеса не место на этих страницах, за исключением того, что они демонстрируют терпимость к новым идеям, которая преобладала среди ионийцев в то время, когда Рим был маленьким торговым городом на мутной реке где-то в далеком и неизвестном регионе, когда евреи все еще были пленниками в земле Ассирии, а северная и западная Европа представляли собой не что иное, как воющую пустыню.

Чтобы мы могли понять, как такое развитие событий стало возможным, мы должны кое-что знать об изменениях, произошедших с тех пор, как греческие вожди переплыли Эгейское море, намереваясь разграбить богатую крепость Трою.  Эти прославленные герои все еще были продуктом чрезвычайно примитивной формы цивилизации.  Они были великовозрастными детьми, которые воспринимали жизнь как одну длинную, прославленную драку, полную волнений, борцовских поединков, забегов и всего того, чем мы сами  очень хотели бы заниматься, если бы нас не заставляли выполнять рутинную работу, которая обеспечивает нас хлебом и бананами.

Отношения между этими шумными паладинами и их Богами были такими же прямыми и простыми, как и их отношение к серьезным проблемам повседневного существования.