Некромант-самоучка, или Смертельная оказия

– Никаким…

Какое очаровательное заблуждение, Герберт Дао-дво и сам бы желал притвориться непрошибаемым дураком, к которому вся эта история не имеет отношения. Но… жаль, слюнопускание, подергивание конечностей и безостановочное повторение фразы «я ни при чем!» званию тарга не способствуют.

– Тебя замкнули на мне…

Первую вспышку гнева получилось погасить и почти сразу же получить повод для второй.

– Извини, – отвечает безобразие, – но никто не виноват в том, что с тобой стряслась такая… оказия.

Оказия?! Прекрасное определение.

Он едва удержал оборот, усиленный проклятым иммунитетом к дару смертьнесущей, но внутренне все же вспыхнул, сжал кулаки и зубы. Последние – до скрипа, чем напугал беззаботную теневую, от греха подальше скрывшуюся под лежаком, но даже не насторожил проклятую Сумеречную, что бесстыдно вещала:

– Все вопросы к Тиши.

– Не переживай, с ним я тоже обстоятельно поговорю. – Глубинный рык прорывается сквозь сдавленный шепот, но поганка человеческая строит из себя глухую.

– Гер, я все обдумала и… Ты же не обязан ведь… Да?

– Прекрасная формулировка, – не похвалить невозможно, – имеется ссылка на мыслительный процесс, его результат и неуверенное утверждение, более всего похожее на вопрос. Сумеречная, ты в своем уме?

– Конечно! – радостно ответила она, и это стало последней каплей.

К сожалению, во время разговора метаморф был в лагере и чуть-чуть не в себе. Неосознанный порыв добраться до идиотки и хорошенько ее высечь пониже спины привел к тому, что взбешенный Дао-дво снес свою и все соседние палатки.

Будь ночь тиха и спокойна, заметили бы единицы, а так как над поляной шел град с голубиное яйцо…

– Таррах!

– Что случилось? – вопрошает поганка встревоженно, но Гер не собирается отвечать. С трудом убирает огромные крылья, снимает с лица оборот и минуту удаляет последствия своего гнева. Разведчики группы смотрят с интересом, а командир взвода слишком пристально. Не к добру.

Злость стихает, но в каждом слове все еще слышится рык:

– А скажи-ка мне, оказия ты смертельная, кто в случае ранения на играх будет бинтовать тебя? – В ответ раздается удивленное «ой».

Чтоб ее! – Я вернусь через три дня. Договорим, – многозначительно пообещал многоликий и ей, и себе.

Отключил браслет и встретил взгляд Могучего, без слов понимая – нет, через три дня его никуда не отпустят. И пока не остынет, Сумеречной ему не видать…

Так и вышло.