Двое под солнцем

Впрочем, неважно…

– Я что-то читала об асексуалах, об антисексуалах еще, это другая разновидность асексуалов, другое направление… Они как-то различаются, что ли, у них какие-то принципы… Да у них у всех тоже проблемы, они замороченные, мне кажется. Одни утверждают, что секс похож на зависимость типа алкогольной или наркотической, а зависимость – это всегда плохо. Другие переживают, что секс мешает духовному развитию личности… Что на почве секса возникают конфликты и даже войны, ну вспомните про ту заварушку, что случилась из-за Елены Троянской… Многие считают, что секс подавляет личность, является средством манипуляции, от него можно подхватить болезни, порой являющиеся смертельными… Но мне плевать на все эти рассуждения.

Меня ничего не беспокоит. Я просто не вижу в сексе смысла. Я не собираюсь примыкать к какому-либо движению, мне не надо отстаивать свои позиции, бороться за что-то, доказывать… Мне просто плевать. Я назвала себя асексуалкой потому, что мне неохота дальше в термины лезть…

– Что-то в этом есть.

В твоих рассуждениях, – кивнул Алекс.

– Она еще и чайлдфри себя только что назвала… – пробормотал Демьян Демьянович.

– Да! – с напором произнесла Васса. – Ну, сами понимаете, я тоже условно себя так называю, ибо и в тех терминах копаться мне лень, там тоже полно разновидностей в этом направлении… Короче, я вне субкультур и идеологии. У меня нет ненависти к детям или отвращения к родам, кормлению грудью…

– Но что же ты тогда сейчас проповедуешь, Васса? – с едва заметной улыбкой спросил Алекс.

– Свое понимание жизни. Моей жизни, – ответила Васса, испытывая при этом волнение. Как ни странно… Хотя только что объясняла, что ей на все плевать. Но надо, надо было объяснить этим алиенам, во что они превратили ее жизнь. И надо объяснить так, чтобы они не смогли ее заподозрить в том, что она знает про то, что они алиены. Не люди. Нелюди.

– И что ты поняла, детка? – нахмурившись, спросил Демьян Демьянович.

– Что все это лишнее. Любовь, отношения, секс, дети… Мне нет смысла об этом думать. У меня не то здоровье, чтобы тянуть все это. И у меня нет ощущения, что мне что-то может помочь, как-то развеселить меня, дать радость… Я не чувствую, что любовь сильнее смерти, что любовь прекрасна. И что любовь – это именно то, за что надо бороться… да не надо ни за что бороться! Я помню, как в юности прочитала несколько книг о любви инвалидов.