Три романа и первые двадцать шесть рассказов (сборник)

– Когда чувство справедливости становится атавистическим – хана всему! – выкрикнул он. – А несправедливость, значит, – не атавистическая, да?! Нет, дорогой. Если адвокат за деньги защищает убийцу – он хуже собаки, он… проститутка. Нет – проститутка честный человек, она за деньги удовольствие продает, никому плохо не делает, только себя позорит. А он закон позорит, всех людей позорит.

– А с чего это взяли, – удивился Шурка, – что жестокость наказаний не уменьшает преступлений? Что – сравнивали, ставили опыты? Да может, без смертной казни воровали бы наоборот в пять раз больше! Любой знает: как прекратить мародерство? – очень просто: расстрелять пару мародеров.

Вот если бы провести эксперимент: на половине страны казнят воров, а на другой нет, и тогда сравнить, где воров будет больше, – тогда я поверю. Где это в Азии руку отрубали за воровство?

– В Иране, – сказал Мознаим. – Там воровства нет, это точно. Где шариатские законы действуют – воровать не принято.

– Вот так!

– Могу сказать, почему в Узбекистане машины не воруют.

– Неужели руки рубят?

– Нет. Президент Акаев ввел закон: любой угон машины – двадцать лет. И все – стоят открытые, никому неохота за тачку двадцать лет хватать.

– Молодец Акаев!

– Товарищ лейтенант! А как, собственно, принимается закон? Кто это вообще решает, как за что наказывать?

Беспятых в затруднении пожевал губами.

– Законодательная власть решает. У нас, скажем, народ избирает Думу, соответствующий комитет разрабатывает закон, и его в обеих палатах ставят на голосование.

Это откровение вызвало разочарованный стон.

– Ага! Неизвестно за кого голосуешь, а потом он двигает тот закон, за который богатые больше ему заплатили. На хрен такая демократия?!

– Лучшей не придумали.

– Тут нечего и придумывать! Важные законы надо ставить на всеобщее голосование, и дело с концом! Если народ избирает власть – почему власть устанавливает не те законы, которые хочет народ? Не-ет, пора такой власти вставить оглоблю.

– Дорогой Шура, – вздохнул Беспятых, – за какую бы власть ты ни голосовал, все равно к ней приходят те, кто ловчее вешают тебе лапшу на уши.

– Так поставим нужную власть силой!

– А какая тебе разница, будут тебя принуждать действовать в ее интересах силой или ложью?

– Э, нет, – зашумело собрание, – поставим нашу власть!

Хазанов вылез по пояс в раздачу, дотянулся до сигарет на столе и в такой позе поделился своим проектом:

– Проведем плебисцит насчет смертной казни.