Снег

– Покончившая с собой – даже не мусульманка! – сказал Ладживерт. – И то, что они борются за платок, не может быть правдой. Если ты распространишь эту ложь, разойдется слух о том, что она испугалась давления полиции и родителей, побоялась оказаться среди тех несчастных, которые носят парик, и в числе оставленных на второй год. Ты для этого сюда приехал? Не подстрекай никого к самоубийству. Эти студентки из-за любви к Аллаху оказались между учебой и семьей, они несчастны и одиноки и поэтому сразу начнут подражать этой мученице-самоубийце.

– Заместитель губернатора тоже сказал мне, что я преувеличиваю значение самоубийств в Карсе.

– Зачем ты встречался с заместителем губернатора?

– Я и с полицией встречался, чтобы меня не беспокоили все время.

– Они будут довольны статьей под названием «Девушки в платках, выгнанные с занятий, сводят счеты с жизнью»! – воскликнул Ладживерт.

– Я напишу о том, что узнал, – сказал Ка.

– Ты сейчас противостоишь не только губернатору, государственному человеку светских нравов, но и мне.

К тому же ты хочешь дать мне понять, что и светский губернатор, и исламисты не хотят, чтобы писали о девушках-самоубийцах.

– Да.

– Та девушка покончила с собой не из-за того, что ее не пускали учиться, а из-за несчастной любви. Если ты напишешь, что это было рядовое любовное самоубийство, что она совершила грех, на тебя очень рассердятся молодые исламисты из училища имамов-хатибов. Карс – маленький город.

– Я хочу спросить об этом у других девушек.

– Очень хорошо сделаешь! – сказал Ладживерт.

 – Ну-ка, давай спроси у девушек, хотят ли они, чтобы в немецкой газете написали, что они умирают как грешницы, покончив с собой из страха перед тем, что с ними произойдет, если они будут упорно носить платок, выполняя волю Аллаха.

– Спрошу! – ответил Ка упрямо и тем не менее испуганно.

– Я позвал тебя, чтобы сказать еще одну вещь, – сказал Ладживерт. – Только что на твоих глазах был убит директор педагогического института… Это результат гнева мусульман в ответ на притеснения девушек в платках.

Но этот случай – провокация властей. Сначала они использовали бедного директора для издевательств над мусульманами, а потом позволили какому-то сумасшедшему его убить, чтобы обвинить мусульман.

– Вы осуждаете это событие или воспринимаете его как должное? – спросил Ка с внимательностью журналиста.

– Я приехал в Карс не ради политики, – ответил Ладживерт. – Я приехал для того, чтобы остановить самоубийства.