Второе место

В тот момент я не хотела быть ничьим родителем!

Неожиданно на помощь пришел Курт. Я особо не разговаривала с ним до этого момента, полагая, что меня не касается, кто он и что собой представляет, хотя каким-то образом он постоянно давал понять, что думает совершенно не то, что говорит, и мне это как-то не слишком нравилось. Мне казалось, что не стоит так гордиться тем, насколько это несовпадение очевидно. Он был довольно худым и изящным, элегантно одевался, и что-то птичье было в его длинной хрупкой шее, носе, похожем на клюв, и в великолепном наряде.

Он повернулся к Джастине и, по-птичьи склонив голову набок, сказал:

– Джастина, они не могут жить в одном доме с совершенно незнакомым человеком.

Это было благородно с его стороны, учитывая, что он сам был совершенно незнакомым человеком, и я обрадовалась, что он сформулировал то, что думала я сама, – это позволило мне снова почувствовать себя в здравом уме. И Джастина, золотце, подумала с минуту и послушно согласилась, что, пожалуй, так и есть, так что благовоспитанность Курта даже оказала неожиданное воздействие на моего собственного ребенка – я осталась под впечатлением.

Если бы только на его лице не было этого угодливого, фальшивого выражения.

Мы получили еще одно короткое письмо от Л, в котором он подтвердил свои планы и указал дату приезда. Так что мы с Тони стали готовить второе место, хоть и верили в приезд Л уже немного меньше, так как принять гостя нам тогда казалось большой удачей. Вишневые деревья в пролеске были покрыты розово-белой пеленой, высоко среди стволов стояли копья весеннего солнечного света, повсюду раздавалось пение птиц; мы работали и говорили, что с того момента, как мы в первый раз готовили дом для Л и так простодушно ждали его, прошел почти год.

Тони признался, что с тех пор он уже и сам пожелал приезда Л, и я не могла бы удивиться сильнее и осознать еще отчетливее, что любовь – это фатальная слабость, потому что Тони не тот, кто легкомысленно вмешивается в ход вещей, зная, что брать на себя работу судьбы – значит нести полную ответственность за последствия.

Одна почему причин, так сложно рассказать о том, что случилось, Джефферс, состоит в том, что рассказ следует за событием. Это может показаться слишком очевидным и потому глупым, но я часто думаю, что можно столько же сказать о том, что, по твоим предположениям, должно было случиться, сколько о том, что в действительности случилось.