Последняя роза Шанхая

– Что, по-твоему, ты делаешь, Айи? – спросил Синмэй, сидя за гигантским заваленным свитками столом из красного дерева. Четыре самые ценные в его кабинете вещи – черная чушечница, кисть, листы тонкой каллиграфической бумаги и его личная печать – добавляли хауса его столу. – Ты сказала, что уволишь пианиста, но почему до меня дошли слухи, что весь Шанхай говорит о нем?

– До тебя дошли слухи? – Я подошла, чтобы рассмотреть бюст Сапфо в стеклянной раме – его самое ценное достояние. Он потратил пятьдесят тысяч серебром, небольшое состояние, на этот бюст.

Назвав ее богиней, он сочинил три стихотворения, восхваляющие ее красоту и несравненное вдохновение. Но я считала это его самой абсурдной глупостью из всех – потратить столько денег за простую греческую поэтессу с пустыми глазами.

– Я ведь владею несколькими журналами.

– Я собиралась его уволить, старший брат. Но многие люди приходят послушать его фортепианный «Страйд», поэтому это было бы глупо с моей стороны. Он приносит пользу бизнесу…

– Он плохо влияет на репутацию нашей семьи.

Синмэй не собирался меня слушать. У меня возникло желание солгать, чтобы покончить с этим.

– Кто тебе сказал?

– Не твое дело.

Неужели ли Ченг проболтался ему? Или его друзья-поэты? Эмили Хан? Потом меня осенило, что Эмили была бы последним человеком, которого заботила репутация моей семьи. На самом деле, Эмили могла бы мне помочь. Будучи журналисткой, она имела в своих руках огромную власть и могла с помощью своих слов оказать большое влияние на репутацию любого.

Если бы она написала статью о моем клубе и замолвила за меня словечко, Синмэй перестал бы на меня давить. В качестве бонуса ее статья помогла бы повысить популярность Эрнеста, создать вокруг него шумиху, увеличив тем самым значимость и ценность моего клуба.

Была только одна проблема. Эмили, будучи известным репортером и старше меня на пятнадцать лет, могла быть довольно высокомерной. И, честно говоря, до сих пор я не испытывала желания дружить с ней, иностранкой, потому что переживала за реакцию Пэйю.

– Эмили скоро приедет в гости?

– Откуда мне знать? – проворчал Синмэй, держа в руках черную кисточку для каллиграфии, сделанную из волчьего меха. – Она делает, что хочет. Я велел ей, чтобы она перестала выпивать с Сассуном, но она все равно это делает, потому что, по ее словам, любит виски. Что не так с сорговым вином? У него более чем тысячелетняя история!

Он ревновал. Эмили была любовницей Сассуна до того, как стала спать с Синмэем.