Орден не надо

Сам он уверял, что его прапрадедушка греческий барон, но Прутков с ним по этому поводу всегда спорил – ну не было у греков баронов. А вот, что кровь у парня была цыганской, в этом не сомневался никто, разве что сам Кудахин. Пес его был под стать хозяину – быстрый, ловкий, вороватый, добрый и щедрый.

– Кудахин!! Ты ж умница такой, опять что-то спер, – ласково пропел Ясенцев.

– Хвалите нас, хвалите, – во все лицо улыбался добытчик. – Мы вам с Валетом полмешка картохи заработали.

– Да когда ж ты зарабатывал-то, Кудахин, – фыркнул Климов.

– Не слушай его, Валет, – закрыл уши собаке парень. – Куда это добро тащить?

– А давай в дом, – взял у парня мешок Ясенцев и поволок в дом.

– Кудахин, но если ты опять украл… – презрительно сощурил глаза Прутков. – Я сразу…

– Прутков, отвали, – отмахнулся Кудахин.

Ветеринар Варшов хотело было и свое словцо вставить в воспитание вороватого парня, но его взор наткнулся на телегу, где безмятежно храпел Бабулько. Рядом с ним растянулся его боевой товарищ Вано и тоже сотрясал двор храпом.

Некоторое время Варшов молча смотрел на Бабулько, а потом вдруг рявкнул изо всех сил:

– Бабулько!! Мать твою разэдак!! Почему собаку не вычесал?!

Бабулько такими воплями было не поднять, но вскочил Вано и тукнулся в руку хозяина. После этого тайного знака Бабулько спать не мог.

– Ага… че опять?… – вскочил он, сонно тараща глаза.

– Почему, спрашиваю, собаку не прочесал?! – надвигался ураганом Варшов. – Как Ванька воевать будет, когда у него лапы не разгибаются от колтунов?!

– Дык… это… где я такого ведьмедя вычешу? … – бурчал себе под нос парень.

– Молишься там, что ли? – не отставал Варшов. – Бабуин хренов. Чтобы сейчас же вычесал собаку, а то сержанту доложу, он…

– А вот и он сам, – заметил Кудахин и тихонько ухватил своего Валета за ошейник. – Пойдем, дружок, самое лучшее правило – подальше от начальства, поближе к кухне…

Во двор входил сержант Сенин, и вид у него был совсем не радостный.

– О, глянь, – толкнул в бок Ясенцева Листин. – Смурной какой идет сержант-то…

– Он своего Бурана позавчера схоронил, – негромко напомнил Ясенцев.

– Зато сам живой остался, – фыркнул Климов. – За одно это должен каждое утро радостным оскалом встречать.

– Ты чего-то не сильно скалишься, – буркнул Прутков и незаметно притянул к себе Стала.