Патруль джиннов на Фиолетовой ветке

И как можно доверять этому бесчестному прадхану? Он даже не живет здесь больше.

– Это правда? – спрашиваю я. Трудно представить Четвертака в хайфай-квартире. Тюрьма ему как-то больше идет.

– Мадху, если полиция уничтожит нашу басти, у кого им тогда брать взятки? – говорит Папа то же самое, что и Пари. – Как тогда их толстые жены смогут каждый день есть курицу?

Папа делает вид, что отрывает зубами мясо от куриной ножки. Он издает голодные звуки и облизывает пальцы.

Я смеюсь, но у Ма губы сжаты, и она продолжает упаковывать вещи.

Когда она наконец заканчивает, то кладет сверток у двери. Ей приходится поднимать его обеими руками, потому что она набрала слишком много вещей. Только Папа сможет бежать с ним на плече.

Потом мы садимся ужинать.

– Если нашу басти снесут, – говорит Руну-Диди, – вы отправите нас жить к Даде и Дади? Я туда не поеду, окей, говорю вам сразу. Не собираюсь соблюдать всю эту затворническую пурду-вурду. Когда-нибудь я выиграю медаль для Индии.

– В этот день осел запоет как Гита Датт, – говорю я.

Гита Датт – любимая папина певица. Она пела в черно-белых фильмах.

– Дети, – говорит папа, – худшее, что может случиться: мы не сможем поесть роти, пока ваша очень мудрая, очень красивая мама не достанет обратно скалку. И все. Ясно?

Он смотрит на маму и улыбается. Ма не улыбается в ответ.

Папа заправляет мне волосы за ухо левой рукой.

– Мы вовремя платили хафту полиции. А теперь у них есть еще и золотая цепочка. Как вторая премия к Дивали[22 - Главный индийский и индуистский праздник, отмечается в конце октября – начале ноября.

]. Они не будут беспокоить нас какое-то время.

Когда ужин закончен, а посуда помыта, Ма вытирает руки о сари и говорит, что сегодня ночью я могу спать на кровати. Папа выглядит пораженным.

– Почему? – спрашивает он. – Что я сделал?

– У меня болит спина, – говорит Ма, не глядя на него. – Лучше посплю на полу.

Диди вытаскивает из-под кровати матрасик, на котором мы с ней обычно спим. Она выдергивает его так резко, что сумки, которые хранит под кроватью Ма, рассыпаются.

– Аккуратнее, – говорит Папа, и сердитые морщины хмурят его лицо.

Я помогаю Диди собрать сумки: пластиковый пистолет и деревянную обезьяну, с которой я не играл целую вечность, и рваную одежду, из которой мы выросли. Мы раскладываем матрас на полу. Его края постоянно закручиваются в тех местах, где упираются в ножки кровати.

Папа включает телевизор. В новостях сегодня нет ничего интересного.