Фауст. Страдания юного Вертера

)

Дух

Кто звал меня?

Фауст

(отворачиваясь)

Ужасное виденье!

Дух

Я вызван мощным голосом твоим;

К моей ты сфере льнул, ее ты порожденье –

И вот…

Фауст

Увы, твой вид невыносим!

Дух

Не ты ли сам желал с тоской упорной

Увидеть лик, услышать голос мой?

Склонился я на зов отважный твой –

И вот я здесь! Но что за страх позорный,

Сверхчеловек, тобою овладел?

Где мощный зов души, где тот титан могучий,

Кто мир весь обнимал, кто мыслию кипучей

Сравняться с нами, духами, хотел?

Ты Фауст ли, кто звать меня посмел

Всей силою души неосторожной?

И что ж? Моим дыханьем обожжен,

Дрожит, в пыли виясь и корчась, он,

Как червь презренный и ничтожный!

Фауст

Во прах перед тобой я не склонюсь челом,

Знай: равен я тебе, дух пламенный, во всем!

Дух

В буре деяний, в волнах бытия

Я подымаюсь,

Я опускаюсь…

Смерть и рожденье –

Вечное море;

Жизнь и движенье

В вечном просторе…

Так на станке проходящих веков

Тку я живую одежду богов.

Фауст

Ты целый мир обширный обнимаешь:

О деятельный дух, как близок я тебе!

Дух

Ты близок лишь тому, кого ты постигаешь, –

Не мне!

(Исчезает.)

Фауст

(падая)

Не тебе!

Но кому ж?

Я, образ божества,

Не близок и тебе!

Стучатся в дверь.

Стучатся. Знаю я: помощник это мой!

Погибло все! О смерть, о муки!

Да, он пришел смутить видений чудный рой,

Ничтожный червь сухой науки!

Отворяется дверь.

Входит Вагнер в спальном колпаке и халате, держа лампу в руке. Фауст с неудовольствием отворачивается.

Вагнер

Простите! Что-то вслух читали вы сейчас:

Из греческой трагедии, конечно?

Вот в этом преуспеть желал бы я сердечно:

Ведь декламация в большой цене у нас!

Случалось слышать мне, что может в деле этом

Актер священнику помочь своим советом.

Фауст

Да, если патер ваш актер и сам, –

Как мы нередко видим здесь и там.

Вагнер

Что ж делать? Мы живем всегда в уединеньи;

Едва по праздникам покинешь свой музей,

И то, как в телескоп, свет видишь в отдаленьи.

Без красноречия –  как нам учить людей?

Фауст

Когда в вас чувства нет –  все это труд бесцельный;

Нет, из души должна стремиться речь,

Чтоб прелестью правдивой, неподдельной

Сердца людские тронуть и увлечь!

А вы? Сидите да кропайте,

С чужих пиров объедки подбирайте –

И будет пестрый винегрет

Поддельным пламенем согрет.