Фауст. Страдания юного Вертера

Удвоились мученья:

Больные гибли все без исключенья,

А выздоравливал ли кто –

Спросить не думали про то.

Вот наши подвиги леченья!

Средь этих гор губили мы

Страшней губительной чумы!

Я сам дал тысячам отраву:

Их нет –  а я живу… И вот –

В моем лице воздал народ

Своим убийцам –  честь и славу!

Вагнер

Ну, стоит ли об этом вам тужить!

Довольно, если правильно и честно

Сумели вы все к делу приложить,

Что от других вам сделалось известно.

Как юноша, трудам отца почет

Воздали вы –  он был доволен вами;

Потом науку двинули вы сами,

А сын ваш –  снова далее пойдет!

Фауст

О, счастлив тот, кому дана отрада –

Надежда выбраться из непроглядной тьмы!

Что нужно нам –  того не знаем мы,

Что ж знаем мы –  того для нас не надо.

Но перестань: не будем отравлять

Прекрасный этот час печальными речами.

Взгляни: уж солнце стало озарять

Сады и хижины прощальными лучами.

Оно заходит там, скрываяся вдали,

И пробуждает жизнь иного края…

О, дайте крылья мне, чтоб улететь с земли

И мчаться вслед за ним, в пути не уставая!

И я увидел бы в сиянии лучей

У ног моих весь мир: и спящие долины,

И блеском золотым горящие вершины,

И реку в золоте, и в серебре ручей.

Ущелья диких гор с высокими хребтами

Стеснить бы не могли стремления души:

Предстали бы моря, заснувшие в тиши,

Пред изумленными очами.

Вот солнце скрылось –  но в душе больной

Растет опять могучее желанье

Лететь за ним и пить его сиянье,

Ночь видеть позади, и день передо мной,

И небо в вышине, и волны под ногами.

Прекрасная мечта! Но день уже погас.

Увы, лишь дух парит, от тела отрешась, –

Нельзя нам воспарить телесными крылами!

Но подавить нельзя подчас

В душе врожденное стремленье,

Стремленье в высь, когда до нас

Вдруг долетает жаворонка пенье

Из необъятной синевы небес, –

Когда, внизу оставя дол и лес,

Орел парит свободно над горами

Иль высоко под облаками

К далекой родине своей

Несется стая журавлей.

Вагнер

Хандрил и я частенько, без сомненья,

Но не испытывал подобного стремленья.

Ведь скоро надоест –  в лесах, в полях блуждать…

Нет, что мне крылья и зачем быть птицей!

Ах, то ли дело поглощать

За томом том, страницу за страницей!

И ночи зимние так весело летят,

И сердце так приятно бьется!

А если редкий мне пергамент попадется,

Я просто в небесах и бесконечно рад.