Не потерять человека

Это самая неукротимая стихия на Земле. И она сломила многих энтузиастов.

Шестаков пожал плечами:

– Я не плавал в Полярном бассейне, но я брал Шенкурск. В сорокаградусный мороз, по снегу голодные люди волокли на себе пушки. И стихия не могла их сломить. И нас Арктика не сломает. С вами или без вас, но осенью хлеб будет в Архангельске…

– На чем же вы строите свою уверенность?

Шестаков расстегнул карман френча, достал сложенный вчетверо лист бумаги:

– Это телеграмма в Наркомпрод из Архангельского губернского исполкома.

«Положение губернии отчаянное. Пять уездов абсолютно голодают. Запасы исчерпаны. Отступающие белогвадейцы вывезли остатки продовольствия. Неввоз хлеба Мурманск, Печору, Мезень грозит смертью…»

Неустроев взял в руки телеграмму, перечитал ее, грустно покачал головой.

Шестаков горячо продолжал:

– Мой долг моряка и большевика предписывает мне спасти голодающих или… погибнуть вместе с ними.

Неустроев развел руками, немного растерянно спросил:

– Чем я могу быть полезен?

Шестаков удивился:

– Как чем? Вы один из старейших арктических капитанов, у вас богатейший опыт ледового плавания.

Вы ведь служили еще на «Ермаке»?

Неустроев кивнул:

– Да, я имел честь быть старшим офицером на судне, когда им командовал Степан Осипович Макаров.

Шестаков заметил льстиво:

– Вы прекрасный гидролог, Константин Петрович! Я знаю, что еще в Морском корпусе гардемарины учились по вашим учебникам…

– Не надо слов, – махнул рукой Неустроев.

 – У меня вопросов больше нет.

Послышались легкие шаги, и в кабинет вошла высокая молодая женщина в темном платье с белым воротничком. Она сдержанно поклонилась Шестакову.

Неустроев представил:

– Познакомьтесь, пожалуйста, Николай Павлович, с моей дочерью Еленой. – Он повернулся к дочери и с неуверенной извиняющейся улыбкой добавил: – Леночка, это комиссар Шестаков. Мы…

– Прости, папа, вы так громко… Короче – я в столовой слышала весь ваш разговор.

Когда мы едем?

Шестаков внимательно посмотрел на нее: сильная гибкая фигура, твердые серые глаза. И вежливо ответил:

– Елена Константиновна, мы с вашим отцом отправляемся в Архангельск сегодня ночью.

Непринужденно прислонясь спиной к резному мореного дуба книжному шкафу, Елена спросила:

– Мы едем только втроем? – «Мы» прозвучало недвусмысленно.

Еще вежливее Шестаков пояснил:

– Мы едем втроем: ваш отец, мой помощник Иван Соколков и я.