Не потерять человека

– По нонешним временам особенно…

Шестаков возвратился с небес на землю:

– Вань, кашки не осталось там?..

– Не осталось, Николай Палыч.

– Ну и слава богу! Ничего нет вреднее сна на полный желудок. Так ты о чем?

– Вот говорю, что вы сейчас, коли по старым меркам наметать, никак не меньше чем на адмирала тянете. Ай нет, Николай Палыч?

Шестаков тщательно облизал ложку, кивнул серьезно:

– На бригадира…

– Это чтой-то?

– Был такой чин, друг милый Ваня, в российском флоте.

– Важный?

– Приличный.

Поменьше контр-адмирала, побольше каперанга. Соответствовал званию командора во флоте его величества короля английского.

– Вот я о том и веду речь, – оживился Соколков.

– Чего это тебя вдруг разобрало? – засмеялся Шестаков. – Звания все эти у нас в республике давно отменены.

– А пост остался? А должность имеется? Ответственность в наличии? Вот мне и невдомек…

– Что тебе невдомек? – Шестаков точными быстрыми щелчками сбросил в кружку с морковным чаем порошок сахарина.

 – Ты к чему подъезжаешь, не соображу я что-то?

– А невдомек мне разрыв между нашей жизнедеятельностью и моими революционными планами об ней!

– Ого! Очень красиво излагаешь! – удивился Шестаков. – Прямо как молодой эсер смазливой горничной. Ну-ка, ну-ка, какие такие революционные планы поломала наша с тобой жизнь?

Соколков, наморщив лоб, вдумчиво сообщил:

– Я так полагаю, Николай Палыч, революция была придумана товарищем Лениным, чтобы всякий матрос начал жить как адмирал.

А покамест вы, можно сказать, настоящий адмирал, ну, пусть и красный, живете хуже всякого матроса. Неувязочка выходит.

Шестаков сделал вид, что глубоко задумался, скрутил толстую махорочную самокрутку, прикурил от уголька:

– Понимаешь, мил друг Ваня, революция – штука долгая. И окончательно побеждает она не во дворцах, а в умах…

Иван закивал – понятно, мол. А Шестаков продолжал:

– Когда большинство людей начнет понимать мир правильно, тогда и победит революция во всем мире…

Соколков взъерошился:

– Ну а я чего понимаю неправильно?

– А неправильно понимаешь ты – пока что – содержание революции.

 – Шестаков легко забросил на койку согревшиеся ноги и сунул их под тюфяк.

– В каких же это смыслах? – обиженно переспросил Иван.

– В самых прямых, Ваня. Революция – это работа! Чтобы каждый матрос зажил как адмирал, надо всем очень много работать. Ты сам-то когда последний раз работал?

– О-ох, давно! – пригорюнился Соколков.