Чтиво

Дело верное, давай, сосед, ты в доле!

– А зачем тебе я? Не хочешь сам получить все?

Сосед глотнул из второго стакана. Огляделся, поднял стакан.

– Э! Если разобьешь, третью ноздрю получишь.

– Что?

– Подумай.

Он спокойно поставил стакан на место.

– Еще есть?

– А ты как думаешь? Налей мне тоже.

Он направился в кухню. А я постепенно терял терпение.

Почтальон вернулся и протянул мне наполненный стакан.

– Погоди, – сказал я, – дай лучше твой.

– А что?

– Там крепче.

Он дал мне другой, сам сел.

– В общем, это, ваше почтальонство, зачем тебе я?то?

– Ну, хм!..

– Да, скажи.

– Я немного на мели. Нечего ставить. Но когда мы выиграем, я тебе все отдам.

– Как-то не очень мне это.

– Ладно тебе, Билейн, мне нужно немного баблишка, и все.

– Немного это сколько?

– Двадцать баксов.

– Двадцать баксов?!

– Десять.

– Это тоже до хрена.

– Хорошо, пять.

– Ну, нет.

– Два.

– Лучше проваливай.

Он допил свой стакан и встал, я допил свой.

Но сосед не спешил.

– А что это грейпфруты на полу делают?

– Мне нравится, когда грейпфруты на полу.

Я встал и подошел к нему.

– Дружище, тебе пора.

– Пора, да? Когда захочу, тогда и пойду.

От выпитого он стал задираться. Так бывает.

Я врезал ему кулаком в живот. На руке был кастет, так что чуть насквозь не прошел.

Он рухнул.

Я пошел собирать с пола осколки стакана. Собрав, подошел, открыл ему рот и высыпал их туда. Затем потер щеки и легонько похлопал. Губы покраснели.

А затем вернулся к выпивке. Прошло наверно минут сорок пять, и почтальон зашевелился. Он перевернулся, выплюнул кусок стекла и пополз к двери. Выглядел он жалко. Подполз к двери, я открыл, и он продолжил движение в сторону своей квартиры. Придется в дальнейшем понаблюдать за ним.

Я закрыл дверь.

Сел, увидел в пепельнице наполовину выкуренную сигару. Зажег, затянулся, раскашлялся. Повторил процедуру. Неплохо.

Захотелось побыть одному, поразмыслить.

Сегодня больше ничего делать не буду.

Жизнь изнашивает человека, изнашивает до дыр.

Ну, завтра будет получше.

14

Назавтра я снова зашел в книжный Реда. Вновь приступил к делу Селина. Ипподром был закрыт, а день пасмурный. Ред занимался ценниками каких-то редких книг.

– Как насчет Мюссо? – спросил он.

– Не могу, Ред. Я все время жру, посмотри на меня.

Я распахнул плащ. Под рубашкой хорошо виднелся выпирающий живот, одна пуговица уже отлетела.

– Тебе надо жир высосать.