Учебник рисования. Том 1

Ты, может быть, думаешь, что плохого не делаешь, а на самом деле тормозишь прогресс.

– Почему это я прогресс торможу?

– Потому что ты варвар и взгляды у тебя варварские.

– Это у твоего Гегеля так написано? Значит, тех людей, которые истории помогают, надо уважать, а других – давить? Получается, без завоевателей не обойтись. Живем мы, дурни примитивные, перемогаемся, а они, благодетели, нас убьют и в историю впишут. Зачем истории такой смысл? Пусть лучше благодетели у себя дома сидят.

А придут к нам – мы их остановим.

– Россия всех спасет!

– Получается, больше некому.

– И Наполеона остановим, и лагеря установим! И весь мир захватим, везде помойку учиним. То-то славно!

– Мы никого не захватывали. Освобождали, это да.

– Чехословакию, например. От чехов. В Прагу мы танки зачем ввели? Прогресса люди хотели. Кому мешало?

– Не понравилось им, значит, что мы танки ввели.

– А тебе понравилось бы, если бы к тебе домой на танке приехали?

– А когда их в сорок пятом освобождали, когда в сорок пятом году танки вводили – им нравилось? Дед там воевал, он летчик был.

Он везде воевал, и в Испании летал, и с немцами дрался. Там в Германии и погиб – он на таран пошел.

– При чем тут твой дед?

– Просто вспомнил. Много наших погибло за эту самую Прагу: немцы в нее мертво вцепились. В первый раз нас цветами встречали. А во второй раз – обиделись. Подождем до третьего раза, я так думаю. Может, им опять помощь нужна будет.

Я чехов люблю, хороший народ. Живут нормально, пиво пьют, забот никаких. Русским бы так!

– А русским и так хорошо, с заботами. У нас не в том радость, – нам бы вот кого освободить, это да. Просят, не просят – все равно освободим. Пускай они тоже свободные по пустырям погуляют! – мальчик говорил и переживал.

– Перестань, – ответил другой мальчик, – кому мы сегодня мешаем? Наоборот – сюда, к нам, все лезут.

– Слава богу, наконец-то добрались до коммунистов! – его собеседник произнес эти слова солидно, как человек, уставший от коммунистической диктатуры.

– Ты мне лучше скажи, зачем они на наши пустыри суются, если здесь так плохо? Медом эта помойка, что ли, намазана? Одного не пойму: кому мешает, что нам плохо? Что они все сюда лезут, на эту свалку, на что зарятся? Давно бы махнули на нас рукой – а им все покоя нет. По-моему, и Македонский где-то в Скифии окочурился.