Зародыш мой видели очи Твои. История любви

– Это не ответ! Разбуди меня!

– Я ангел западного окна – твоего окошка, что выходит на крышу. Я уже затемнил его, тебе не нужно ни о чем беспокоиться!

– Так ты у меня в комнате?

– Да, я всегда в твоем окошке… На твоем окошке…

– Хорошенькое дело! Мне вообще нельзя впускать к себе по ночам гостей мужского пола! А ну убирайся поскорее, иначе нам обоим крышка. Инхаберина [3 - От немецкого die Inhaberin – владелица, хозяйка.], жена хозяина, уж очень строга по части нравственности.

– Ну я не совсем мужского пола…

– Да какая разница, достаточно того, что голос у тебя низкий! Давай проваливай!

* * *

Раб вернулся в хижину к товарищам-рабам, надсмотрщикам и расставленным на полках глиняным соколам. Те пристально взирали на своих создателей – бритоголовых мужчин, лепивших их из черной глины. Внутри хижины было жарко, ведь таких свирепых птиц нужно закалять в гигантских печах, где белое пламя могло свободно облизывать их расправленные крылья и растопыренные когти.

Раб молча принялся за свою работу: он наносил на соколиные глаза крошечный мазок желтой краски, перед тем как птицы отправлялись обратно в огонь.

* * *

– Нет, я не уйду, я не могу уйти!

– Тогда заткнись и дай уставшей трудяжке поспать.

– Но мне скучно!

– Я же не аттракцион для скучающих ангелов!

– А что тебе снилось?

– Вот так вопрос! Ты же только что сказал, что тебя привлек сюда мой сон!

– Да, но ты должна мне его рассказать.

– Я не привыкла делиться с посторонними всякой ерундой, которую вижу во сне.

– Но я не посторонний, я всегда с тобой!

– Назваться можно кем угодно! Хоть ты и торчишь здесь, на моем окне, и считаешь, что мы с тобой знакомы, я-то тебя знать не знаю. Может, ты какой развратник и ошиваешься тут, чтобы меня обрюхатить?

– Ну, ты это… спокойно…

– Нечего тут «спокойно», тоже мне святоша нашелся, будто никто из ваших никогда на женщину не зарился!

– Хммм…

Девушка ворочается во сне, книга выскальзывает у нее из рук, но ангел успевает подхватить ее над самым полом и, открыв наобум, пробегает глазами по тексту.

– Мари-Софи!

– Что?

– Я вижу здесь, на левой странице, что раб уже сделал подкоп под стеной вокруг лагеря.