Апофеоз Судьбы

Ведь вы знаете стократ меньше моего, будьте добры, не пропускайте мимо ушей моих советов. От этого зависит не только ваша, но и моя жизнь.

После этих слов Эдвин ожидающе поглядел на Фабиана. Тот прятал возмущение, как мог. На секунду его лицо выдало искаженную гримасу, в которой были собраны негодование и настороженность. Это заметил Эдвин, но не Фридеман. Последний продолжал говорить:

– Я очень надеюсь, что вы дорожите своей жизнью. А если нет, то извольте мне, дорожа своей, руководствоваться простейшими правилами, которые будут служить нашему долголетию.

По моим скромным подсчетам, нужно прожить хотя бы до седых волос, чтобы, оглядываясь, было что вспомнить. Впрочем, вы скоро сами все увидите, имейте толику терпения. – Он обвел всех троих глазами. Эдвин и Мануэл молчали, первый растерянно, второй угрюмо, но Фабиан решил ответить.

– А что ты скажешь о Христе? Разве Он прожил до седин? Нет, Он был еще молод, когда Его распяли. Можно долго прожить и роскошно, да проку в этом нет.

В какой-то момент золото тащит на дно, а мудрость мира затмевает сердце и разум.

– Вот я вам и говорю, – продолжал Фридеман. – Полагайтесь на разум.

– Зачем вы оборачиваете мои слова вспять? Я говорил совсем не о том.

– И все же, я посоветую вам не спешить, а полагаться на здравый рассудок, прежде чем строить в бесконечных умствованиях райские палаты. Похоже, что жизнь в Виттенберге беззаботна и легка, раз вы еще при жизни пустили корни в небо.

– Мы из Лейпцига, – сказал Эдвин.

 – И лучше уж пустить корни в небо, нежели в землю. Там, где корни, там и сердце человека.

Фридеман лишь хмыкнул, явно показав свое упрямое недовольство.

– Помнишь, Фридеман, как Иисус накормил пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами? – спросил Эдвин.

– Естественно, помню, – гордо ответил Фридеман, – как такое не помнить? – Он оценивающе посмотрел на Эдвина, точно старый книжник.

– Скажи мне, неужели люди после этого последовали за Христом, полагаясь на здравый смысл?

Фридеман отвел взгляд.

Было заметно, что он воспринял это, как проигранный спор.

«Странно», – подумал Эдвин, но не придал этому большого значения.

Фабиан Сарто минуту наблюдал за их разговором, затем произнес:

– Нельзя узнать Бога в совершенстве, но можно к этому стремиться с силой, превосходящей все изъяны судьбы. Бог любит настойчивость. Как только Он увидит, что мы готовы ради Него на все, награда не заставит нас ждать.