Синдром изоляции. Роман-судьба

Подумать! Будто если не разрешит Галке замуж, она сможет от него отказаться! Будто от суровых бровей отца зависит судьба его пышки, поразился тогда Олег.

Наивный.

Пять месяцев до свадьбы они шифровались от Юрьича, как озабоченные подростки. Благо, что Галя жила в ту пору с матерью в Мытищах. Олег добросовестно отчитывался перед будущим тестем: дочку проводил, еду к себе. Затем клал телефонную трубку и возвращался под одеяло, забирая в плен свою калорийку, радость нечаянную. Ты – чудо, знаешь?

Галка отмахивалась и перечисляла свои недостатки; нелепость в развернувшейся сцене.

Да и в менее пикантные моменты она сводила комплименты до сарказма. Ни жеманства, ни кокетства, ни девчачьих капризов – по всему понятно, что Юрьич мечтал о сыне и растил из Галки настоящего мужика.

Невесту нельзя было опорочить даже намеком на радости земные. Для нее пампушка заготовил красненькую «Брачную энциклопедию». Отдаст после росписи в ЗАГСе, пусть осваивает женские науки.

Помнится, они прекрасно умещались на узенькой девичьей кровати с отломанной ножкой (ночью спешно подложили Большую Советскую Энциклопедию, англо-русский словарь Мюллера и пару томов Ленина).

Утомленные, засыпали с рассветом.

За стеной старательно храпела Алевтина Михайловна, которая за утренним чаем добродушно комментировала кроватный грохот и разнузданный шум. Брякала, что едва не отправилась дочку спасать. И хорошо, что в костылях нет ее былой прыти, вот смеху-то было бы. Прочапала полкомнаты и спохватилась: может, у Гальки и не приступ вовсе, может, ей очень даже хорошо.

Поженившись, они все время хохотали. Даже когда родился крикливый Гришка, грянул дефолт и сухари из батона стали десертом. В мельтешении капельниц, уколов и больниц, куда бесперебойно попадали то теща, то сюрпризный малыш, шутили назло докучливой черной полосе.

И только когда увязли в омуте аутизма и пропели «Вечную память» Алевтине Михайловне, сгинули скопом и хохот, и песни жены, и ее неистребимый свет…

Мы это поправим, кисунь, вот увидишь!

* * *

– Поедешь со мной в Америку?

– Да хоть в Африку, – откликнулась Галя шуткой из фильма.

Оба расхохотались.

Турецкое солнце устраивалось на ночлег в разомлевшем море. Хотелось валяться на лежаках, цедить коктейли и наблюдать за грандиозной сменой декораций. Спорить не будем. Просто дай слово, что эта попытка будет последней. Тебе уже сорок пять, пора угомониться и повесить ружье на стенку. То была славная охота.