Самая темная ночь

– Что я должна сделать? – сдалась она наконец.

Он кинул взгляд поверх ее плеча – коридор был пуст.

– Отец Бернарди прислал человека, которому он доверяет, хорошего человека, с его помощью ты сможешь надежно укрыться и дождаться, когда это все закончится.

– Ты хочешь отправить меня куда-то с незнакомцем?

– Нет, нет, он не незнакомец. Он друг нашего друга. И не куда-то, а в деревню, где живет отец Бернарди.

Антонине хотелось закричать, наорать на него, потребовать, чтобы он придумал что-то еще – что угодно, – но папа слегка отстранился, она увидела его пепельно-серое лицо, искаженное страхом, и от желания протестовать не осталось и следа.

– Я понимаю, – проговорила она, и это была правда: она действительно наконец все поняла. – У меня есть время попрощаться с мамой?

– Конечно. Только ничего ей не говори. Попрощайся, как обычно. Но сначала… – Он достал носовой платок и вытер дочери слезы, а потом она поднялась в комнату матери в последний раз.

– Мне пора, мама. Папа зайдет к тебе еще раз попозже.

Девушка наклонилась, чтобы поцеловать мать, и на мгновение задохнулась от желания схватить ее в охапку – как будто это она, Антонина, мать, а перед ней родное дитя – и унести ее прочь, далеко-далеко, преодолеть леса и горы. Ради мамы она сумеет это сделать, они возьмут с собой папу, и снова будут все вместе, и наконец-то заживут счастливо…

– Нам нужно идти, – сказал папа, и Антонина очнулась.

– Я люблю тебя, мама, – шепнула она, целуя мамины щеки, руки, тонкие шелковистые волосы у нее на макушке.

 – Я так тебя люблю… – Потом она отступила от мамы на шаг, и еще на один, и еще. Папа заставил ее развернуться, и она пошла по тихому коридору, по лестнице, над которой носилось гулкое эхо шагов, прямо под остывающие лучи закатного солнца.

Антонина шла домой спокойно, рука об руку с отцом, словно это был обычный вечер, а не окончательный крах знакомой жизни. Поскольку молчание было мучительным, а откровенный разговор стал бы и того хуже, девушка по дороге пыталась болтать о пустяках, и эта болтовня, наверное, казалась папе не менее странной, чем ей самой.

– Когда ты пришел, я собиралась почитать маме. Книга лежит на тумбочке у ее кровати, это I Promessi Sposi. Мы прочитали почти половину, там есть закладка – ну, знаешь, ленточка, приклеенная к переплету, – так что ты без труда найдешь, где мы остановились. По-моему, первый абзац вверху на левой странице. Ты ведь почитаешь ей, когда будешь навещать, да?[8 - «Обрученные» (ит.