Самая темная ночь

Словно он и не жил никогда.

«Как это возможно? – подумала Нина. – Любить человека, скорбеть о нем, каждое утро просыпаться, осознавая в очередной раз, что его нет и не будет рядом, и при этом никогда больше не произносить его имени? Как Розе удалось просто вычеркнуть мужчину, которого она любила, из своей жизни?»

– Нико! Нина! Никонина! Нико-никонина! Ужинать пора! – заорал Карло, примчавшийся с раскинутыми, как крылья аэроплана, руками, и сорвался на восторженный визг, когда брат подхватил его и закружил в воздухе.

– Слышишь, Нина? Ужин готов. А знаешь, что будет, если мы не поспешим к столу? Скажи-ка ей, Карло.

– Маттео и Пауло, два проглота, слопают всё подчистую!

– Точно! Так что летим обратно стремительно. Представь себе, что ты – «Пиппо». Посмотрим, сможет ли Нина нас догнать. Внимание… старт![17 - «Пиппо» – мифический самолет-призрак, о котором ходили легенды на севере Италии во время Второй мировой войны.]

Нина, не желавшая остаться в одиночестве, тоже помчалась во все лопатки.

Никогда в жизни она так быстро не бегала, но все же отстала. Нико, заметив это, обернулся на бегу и, взяв ее за руку, потянул за собой, а когда она споткнулась, подхватил на руки и бежал так до самой двери в кухню. Так и закончилась эта гонка.

Глава 8

24 сентября 1943 года

Нина проснулась на рассвете, спиной почувствовав пустоту.

– Нико?

– Я здесь. – Он сидел на краю кровати и завязывал шнурки на ботинках. – Хорошо спала?

– Да.

Прошлой ночью они легли спать вскоре после детей, и, как и раньше, в их первые две ночи, проведенные вместе, вернее, как в прошлую ночь в настоящей, своей, спальне, Никколо повернулся к ней спиной.

К тому времени, как она разделась и нырнула под одеяло, натянув его до подбородка, он успел всего лишь развязать шнурки на ботинках. Потом молодой человек продолжил раздеваться, но Нина не знала, в какой одежде он остался и надел ли пижаму, потому что тоже отвернулась и зажмурилась. Разумеется, ей показалось невозможным даже спросить об этом, когда он улегся рядом осторожно, чтобы не столкнуть ее с узкой кровати, и вытянулся на самом краю матраса.

Утром Нико молча встал и оделся – наверное, предварительно сняв пижаму, если она на нем, конечно, была. Нина решила, что выяснить, в чем он был одет, можно будет, когда настанет время стирки, и подумала, что глупо, конечно, зацикливаться на таких вещах, однако…

– Я знаю, у тебя сегодня Шаббат, но для нас это обычный день.