Клятва. История любви

 – Ты сказала, в тот день, как я выйду. А уже настал следующий день.

– Я помню, что сказала, милый, – вздохнула Гас. – Просто не знаю, стоит ли это делать.

– Ты уже однажды не пустила меня к ней! – Крис вскочил со стула. – Мама, у тебя есть успокоительное? Потому что только с его помощью ты снова меня остановишь. – Он подошел близко к ней, брызгая слюной. – Я больше тебя, – тихо произнес он. – И если захочу, то справлюсь с тобой. Если надо, я пойду до конца.

Гас прикрыла глаза.

– Нет, – сказала она, потом добавила: – Ладно.

– Ладно?

– Я возьму тебя с собой.

Они в молчании ехали на кладбище. Оно находилось фактически в пешей доступности от старшей школы. Гас вспомнила, как Крис рассказывал ей, что некоторые ребята любят приходить сюда во время свободных уроков, чтобы сделать домашнее задание или почитать. Крис вышел из машины. Сначала Гас отводила взгляд, делая вид, что читает наклейку от жвачки, застрявшую в складке пассажирского сиденья, но потом она не выдержала. Она смотрела, как Крис опустился на колени у прямоугольного могильного холмика, в изобилии покрытого еще не утратившими свежесть цветами.

Она смотрела, как он проводит пальцами по прохладным лепесткам роз, изогнутым стеблям орхидей.

Он поднялся гораздо раньше, чем она ожидала, и подошел к машине. Приблизился к ее окну и постучал, чтобы она опустила стекло.

– Почему, – спросил он, – нет надгробной плиты?

Гас взглянула на могильный холмик.

– Еще слишком рано, – ответила она. – Но, по-моему, в иудейской вере это по-другому.

Ставят плиту через полгода или вроде того.

Крис кивнул и засунул руки в карманы куртки.

– Где тут верх? – спросил он.

Гас непонимающе взглянула на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Голова, – объяснил он. – С какой стороны голова Эм?

Шокированная, Гас в испуге огляделась по сторонам. Могилы не были параллельны друг другу, тем не менее бо?льшая часть надгробий располагалась определенным образом.

– По-моему, дальний край, – сказала она. – Но я не уверена.

Крис снова отошел и опустился на колени у могилы, и Гас подумала: «Ну конечно.

Он хочет поговорить с ней». Но, к ее изумлению, Крис улегся поверх могилы, придавив руками цветы, простершись от головы до ног на шесть футов и прижавшись лицом к земле. Потом он поднялся с сухими глазами и вернулся к «вольво». Гас включила зажигание и поехала по кладбищенской дорожке, стараясь не смотреть на сына, на губах которого отпечаталась, как бывает от поцелуя, помада, но только из земли.