Клятва. История любви

Тогда

Декабрь 1993 года

В Шугарлоф Крис ехал в машине Голдов, потому что они с Эмили хотели вместе поиграть в «Геймбой» и устроить марафон в «Тетрис». Их семьи собирались покататься на лыжах в Рождество и арендовали общий домик. Из кассетной деки гремел Aerosmith, динамики спереди были приглушены.

– Черт побери! – рассмеялся Крис, ударяя по клавишам миниатюрного компьютера. – Ты такая плутишка!

Уютно устроившись на своей стороне сиденья, Эмили фыркнула:

– Ты такой врунишка!

– Вот и нет, – ответил Крис.

– Вот и да.

– Ну и ладно.

– Да все равно.

Сидя за рулем, Майкл глянул на жену:

– Вот почему у нас нет второго ребенка.

Мелани улыбнулась и посмотрела через лобовое стекло на задние габаритные огни машины Хартов:

– Думаешь, они сейчас слушают Дворжака и едят бри?

– Нет, – оторвавшись от игры, вмешался Крис. – Если Кейт добилась своего, то они, наверное, поют «One Hundred Bottles of Beer on the Wall».

 – Он посмотрел на маленький экран. – Эй, это нечестно!

– Не надо было лезть к моим родителям, – вкрадчиво произнесла Эмили. – Я выиграла.

– Какой смысл играть, если ты вытворяешь такое! – вспыхнул Крис.

– Это была честная игра!

– Поцелуй меня в зад! – выкрикнул Крис.

– Эй-эй! – в один голос произнесли Мелани и Майкл.

– Простите, – обиженно проронил Крис.

Чуть улыбаясь, Эмили скрестила руки на груди. Крис, нахмурившись, отвернулся к окну.

Ну и что, если Эмили обыграла его в «Тетрис»? Игра все равно тупая, для придурков. Вот он ей покажет на выходных. Будет кружить вокруг нее на лыжах.

От этих мыслей ему стало лучше. Он снисходительно протянул ей «Геймбой»:

– Хочешь сыграть еще игру?

Эмили вздернула нос и отвернулась, чтобы не видеть его.

– Господи, – вздохнул Крис, – а теперь что?

– Ты должен извиниться, – сказала Эмили.

– За что?

Она взглянула на него блестящими темными глазами:

– Ты сказал, я жульничаю.

Я не жульничаю.

– Отлично, не жульничаешь. Давай сыграем.

– Не буду, – фыркнула Эмили. – Скажи так, чтобы я поверила.

Прищурив глаза, Крис швырнул вниз «Геймбой», как перчатку. На хрен «Тетрис», на хрен извинение, на хрен Эмили! Он не понимал, зачем позволил ей уговорить себя ехать в их машине. Конечно, с ней бывает очень весело. Но иногда ему хотелось ее убить.