Табакерка из Багомбо

 – Я слышу, как плачет ребенок. Неужели вы ничего не слышите? А сейчас… слышите?.. старик. Он пытается успокоить ребенка. – Голос майора теперь звучал глуше, словно тот отвернулся от микрофона.

– Чушь какая, это невозможно! – сказал Грошингер. – Проверьте оборудование, «Альфа Браво Фокстрот», проверьте настройки. Прием.

– Они становятся громче. Голоса становятся громче. Мне трудно расслышать вас в общем шуме. Я как будто стою посреди толпы, и все пытаются привлечь мое внимание. Как будто… – Связь оборвалась.

В динамике слышалось только какое-то шипение.

Передатчик майора был по-прежнему включен.

– Как слышите, «Альфа Браво Фокстрот»? Прием! Как меня слышите? – кричал генерал Дейн.

Шипение прекратилось. Генерал и Грошингер таращились в черноту динамика.

– «Альфа Браво Фокстрот», это «Дельта Эхо Чарли», – повторял радист. – «Альфа Браво Фокстрот», это «Дельта Эхо Чарли»…

Грошингер лежал прямо в одежде на раскладушке, принесенной специально для него. Он прикрыл лицо газетой от слепящего света потолочных ламп.

Каждые несколько минут он ерошил длинными тонкими пальцами свою спутанную шевелюру и тихо матерился. Его машина сработала безупречно – и продолжала работать. Подвел единственный элемент, сконструированный не им, – гребаный человек внутри машины. Разрушил весь эксперимент.

Целых шесть часов они пытались восстановить связь с ненормальным, который взирал на Землю со своей стальной луны и слышал голоса.

– Сэр, он вышел на связь, – сообщил радист.

 – «Альфа Браво Фокстрот», это «Дельта Эхо Чарли», прием. «Альфа Браво Фокстрот», ответьте «Дельте Эхо Чарли». Прием.

– Это «Альфа Браво Фокстрот». Над зонами Семь, Одиннадцать, Девятнадцать и Двадцать Три безоблачно. Облачность в зонах Один, Три, Четыре, Пять и Шесть. Над зонами Восемь и Девять, кажется, формируется шторм. Движется к юго-западу со скоростью восемнадцать миль в час. Прием.

– Он пришел в себя, – с облегчением выдохнул генерал.

Грошингер не шевельнулся. Его лицо по-прежнему было закрыто газетой.

– Спросите его про голоса, – сказал ученый.

– «Альфа Браво Фокстрот», ты больше не слышишь голосов?

– Как же не слышу? Слышу лучше, чем вас. Прием.

– Он свихнулся, – сказал Грошингер, принимая вертикальное положение.

– Я все слышал, – сказал майор Райс. – Может, и так. Это легко проверить. Вам всего-навсего нужно выяснить, правда ли, что Эндрю Тобин умер в Эвансвилле, штат Индиана, 17 февраля 1927 года. Прием.