Табакерка из Багомбо

– Здравствуйте, как поживаете? – приветствовала его Мод.

– Гораздо лучше, чем имел основания ожидать полгода назад, – ответил Чарли. – Какой красивый дом! – Он положил руку на консоль телерадиопроигрывателя. – Черт, а это что за штуковина?

– Это? – повторил Эрл. – ТэВэ. А на что еще это похоже?

– ТэВэ? – нахмурился Чарли. – А! Это от слова телевидение, да?

– Ты что, шутишь, Чарли?

– Ничуть. На свете более полутора миллиардов бедолаг, которые никогда ничего подобного не видели, и я один из них.

– К экрану? – неловко рассмеялся Эрл. – Нет, черт возьми, давай.

– У мистера Фримена дома экран наверняка в пять раз больше этого, – с холодной улыбкой заметила Мод. – Видимо, он насмехается над нами, не считая телевизор с таким маленьким экраном вообще телевизором.

– Ну, Чарли, – произнес Эрл, прерывая тишину, воцарившуюся после замечания Мод, – так чему мы обязаны честью твоего визита?

– Воспоминаниям о старых временах, – ответил Чарли.

Чарли не успел закончить фразу, так как в гостиную вошла компания, состоявшая из Лу Конверса, фотографа журнала «Красивый дом», и хорошенькой молодой журналистки.

Фотограф, представившийся коротко – Слоткин, – тут же взял руководство на себя и на протяжении всего своего пребывания в доме пресекал любые разговоры и действия, не относящиеся к съемке.

– Ну и хитрый-умный у ваз упаков, – сказал он.

– Что? – в недоумении переспросил Эрл.

– Упаковка, – пояснила журналистка. – Видите ли, сюжет нашего материала будет состоять в том, что вы возвращаетесь из кругосветного путешествия, и дом ждет вас в полной «упаковке» – то есть в нем есть все, что может понадобиться человеку для полноценной жизни.

– А-а-а!

– Абсолютно верно, – сказал Лу Конверс, – в доме есть все, вплоть до забитого под завязку винного погреба и кладовки, полной деликатесов. Машины новейших марок. Всё – новейших марок, за исключением вин.

– Ага! Они – побеждайт конкуртс, – догадался Слоткин.

– Он продал завод и ушел на покой, – объяснил Конверс.

– Мы с Мод решили, что можем теперь себя побаловать, – сказал Эрл. – Многие годы мы ограничивали себя во всем, вкладывая деньги в бизнес и все такое, поэтому, когда дети встали на ноги и подоспело предложение выгодно продать завод, мы подумали: почему бы не позволить себе небольшое безумство? Так и сделали: взяли и заказали все, о чем когда-либо мечтали.