Антон, надень ботинки! (сборник)

И обижаться не на кого. Никто не виноват…

…Потом они лежали и смотрели в потолок.

Через какое-то время напустили полную ванну воды и уселись друг против друга. Он вытащил из воды ее ступню и положил себе на лицо.

Сидели и отдыхали, наслаждаясь покоем, водной средой и присутствием друг друга.

– Я боюсь, – сказал вдруг Месяцев.

– Чего ты боишься?

– Себя. Тебя. Это все черт знает что! Это ненормально.

– Желать женщину и осуществлять свое желание – вполне нормально.

– Это не помешает моей музыке?

– Нет.

– А как быть?

– Ты должен выбрать: что тебе важнее.

– Я уже ничего не могу…

Лавина не выбирает. Как пойдет, так и пойдет.

Вода постепенно остыла. Они тщательно вытерли друг друга. Перешли на кровать. И заснули. И спали до часу дня.

Потом проснулись и снова любили друг друга. Осторожно и нежно. Он боялся причинить ей вред и боль, он задыхался от нежности, нежность рвалась наружу, хотелось говорить слова. Но он боялся их произносить, потому что за слова надо потом отвечать.

В три часа они оделись и пошли в столовую.

Обед был дорогой и невкусный, но они съели с аппетитом. Месяцеву нравилось, что они одеты. Одежда как бы устанавливала дистанцию, разводила на расстояние. А с расстояния лучше видно друг друга. Он знал все изгибы и тайны ее тела. Но ее души и разума он не знал совсем. Они как бы заново знакомились.

Логично узнать сначала душу, потом тело. Но ведь можно и наоборот. У тел – своя правда. Тела не врут.

Люля накрасила глаза и губы, по привычке. Косметика делала ее далекой, немножко высокомерной.

– У тебя есть дети?

– Дочь. Пятнадцати лет.

– А тебе сколько?

– Тридцать четыре.

Он посчитал, сколько ей было, когда она родила. Девятнадцать. Значит, забеременела в восемнадцать. А половую жизнь начала в шестнадцать. Если не в пятнадцать…

Ревность подступила к горлу, как тошнота.

– Это моя дочь от первого брака, – уточнила Люля.

– Сколько же у тебя было мужей?

– Два, – просто сказала Люля.

– Не много?

– Первый – студенческий. Дурацкий. А второй – сознательный.

– Что же ты ушла?

– Надоело. Мы ведь говорили.

– А любовники у тебя были?

– Естественно, – удивилась Люля.

– Почему «естественно»? Совсем не естественно. Вот у моей жены нет других интересов, кроме меня и детей.