Потерянные судьбы. Роман

– Да ну вас, – краснела Нюська.

***

– Ню-юська! – из-за забора выглянули соседские ребятишки. – Пошли на речку купаться!

– Никаких речек, позже, – строгим голосом ответила Мария, выходя из сарая. – Нюся сейчас занята.

Девочка в это время полола грядки. Подняв голову, не успела поздороваться с друзьями, как они уже уходили. Нюся молча проводила их взглядом.

– Ма-ам! Сколько нужно исчо прополоть? – торопилась поспеть за ребятами.

– Ещё две гряды с цибулей и могёшь итить, – мама процеживала коровье молоко.

– Ну, мам, эта гадына меня не слухает, – расстроилась дочка. – Он от меня убегает, а потом ищу… Этот узвар прячется в камышах…

– Маленький ишо, не вразумеет… Ты поласковей с ним, подрастёт – ума наберётся…

– Уф, – громко выдохнула Нюся, волоча ведро с сорняками ближе к сараю. – Кур-кур-кур…

К месту, где девочка опрокидывала ведро, сбежались куры. Растаскивая травинки и глотая на ходу, тут же разбегались в разные стороны.

– У нас в сарае квочка, ты уж осторожней тама, када кокушки будешь подсобировать.

«Будут махонькие, жёлтенькие…» – про себя обрадовалась девочка.

Нюська очень любит животных, особенно их детёнышей. Месяц назад отец принёс в дом двухмесячного щенка неизвестной породы, так девчонка взяла над ним шефство.

– Волкодав вырастет, – улыбался Иван. – Будет мне подсоблять на пастбище.

Нюся холила и лелеяла нового члена семьи. Кормила свежим молочком из деревянной плошки, выводила гулять на улицу и пыталась научить командам, но несмышлёныш не понимал, что от него хочет этот маленький человек в сарафане.

– Кутенёнок мой, – гладила по гладкой чёрной шёрстке на спине и целовала в мокрый холодный нос. – Будешь Чернышом.

– Неча баловать, – отцу не понравилась чрезмерная опека над будущим сторожем. – В будку, на привязь. Ты ж его пэрэпаскудышь, якый из него охранник будет?

С тяжёлым сердцем Нюся завязывала верёвку на шее друга.

– Маленький мой, теперь это твоя хатка, – обняла друга, поставила перед ним плошку.

Дополов грядки, Нюська встала, потянулась и бросила взгляд на маму, развешивавшую только что постиранное бельё на верёвку.

– Чаво глядишь? Усё повыдергала?

– Усё-ё, – протянула девочка. – Мам, я на речку…

– Иди. А ты Черныша кормила?

– Ой, не… – Нюся быстренько помыла грязные руки в корыте, предназначенном для поливки.

Забежала в хату, открыла чугунок с варёной картошкой.