Потерянные судьбы. Роман

Достала три картофелины, размяла их, добавила кусок хлеба, всё это залила молоком и понесла обед щенку.

Черныш сидел в будке смирно, не обращая никакого внимания на опекуншу.

– Ешь, мой маленький, – Нюся поставила плошку перед щенком и присела на корточки. – Ну, шо ты?

Девочка протянула руку, чтобы погладить по голове. Неожиданно Черныш клацнул зубами.

– Ой, ты шо? – девчушка одёрнула руку и упала назад. – Ма-ам! Он меня чуть не цапнул! Он мыла наелся, вон, пена течёт!

– Якый ты… – подошла Мария к будке и наклонилась.

***

Черныша закопали за сараем, под кустами засыхающей чёрной смородины.

– Чумка, етить колотить, – ругнулся Иван, очищая лоток лопаты от земли сорванным пучком травы. – Такого волкодава упустили.

– Не плачь, Нюсенька, – успокаивала разревевшуюся дочку Мария. – На то воля божья, шо поделашь.

Нюся вытерла лицо и тихонько поплелась в хату. На полу в комнате сидел пятилетний Володька и складывал из спичек конус в виде халабуды.

– Ты шо делаешь? – поинтересовалась девочка у брата.

– Не бачишь? Костёр сбираю, – довольный мальчишка продолжал складывать воображаемый хворост.

– Я тебе чичас покажу, костёр! – закричала Нюся, собирая рассыпанные спички. – Я тебе задам!

– Отдай! – мальчик зажал коробок в руках и начал кусаться. – Я усё батьке скажу!

Володька прокусил сестре запястье и выбежал на улицу со слезами на глазах.

Следом бежала Нюська.

– Я тебе задам! – кричала девочка, пытаясь догнать брата.

– Папка! – мальчик подбежал к отцу и спрятался за ним.

– Воротайся! – Нюся подлетела к Вове.

– А ну, стоять! – отец схватил за руку дочь и резко развернул к себе. – Ты пошто Вовку тюкаешь? Шо ни день, то вопли от мальца! Кажний день он жалится…

Не разобравшись, в чём дело, Иван схватил толстый прут, которым погоняют корову на пастбище, и с силой ударил девчонку по руке. Нюся взвыла от боли. Схватившись правой рукой за то место, куда пришёлся удар, побежала за сарай на поляну, расстилавшуюся от заднего двора до самой реки Левый Бейсужёк.

– Вот увидите, он вам ишо покажет Кузькину мать! – рыдала Нюся. – Не любите меня и не надо!

Немного успокоившись, девчонка повернула голову направо и увидела красивый синенький цветочек.

– Волошка, – улыбнулась Нюська, понюхав лепестки, напоминавшие маленькие колокольчики, воткнутые в сердцевину по кругу.

Послышалось жужжание рядом с ухом.