Потерянные судьбы. Роман

Девочка всполошилась и махнула рукой, отпрыгнув в сторону. Это шмель подлетел к васильку. Немного покружив над цветком, улетел в сторону хаты Грищенко.

– Домой надодобно идти, – пробурчала Нюся, вставая с примятой травы.

Рука ещё ныла от жёсткого прута. Девочка потёрла красную полоску на предплечье, оценила следы укуса родного брата на запястье и медленно зашагала в сторону мазанки.

– Садись вечерять, – Мария наливала щавелевый суп в плошки. – Вова, не скачи.

Володька ёрзал на деревянной табуретке и никак не хотел сидеть смирно.

– Доешь и пойдёшь с сестрой на речку, – мать попыталась уговорить сына.

Поужинав, дети собрались на реку. Пока шли до места, где ребятишки собирались, Вовка, пиная камешек по дороге, упал и разбил коленку. Чтобы не возвращаться домой, Нюся нашла подорожник и, поплевав на целебный листок, приложила к кровоточащей ранке.

– До свадьбы заживёт, – гордо добавила сестра, представляя, будто она спасла брата от неминуемой гибели.

На берегу реки собрались мальчишки и девчонки разных возрастов.

Кто-то уже вовсю купался, кто-то лежал на берегу, принимая солнечные ванны.

– Поплыли наперегонки? – предложил Сашка, стягивая шорты. – Витька будет считать.

– До пяти? – уточнила Нюся, снимая сарафан.

– До пяти…

– Вовка, сиди тута и ни шагу, иначе… – пригрозила кулаком сестра, подходя к воде.

Ребята зашли в реку по пояс и начали грести руками, стараясь обогнать друг друга.

Через полчаса в хату Грищенко прибежала местная девочка Глаша.

– Тёть Маш, ваш Володька утоп! – пыталась отдышаться девчушка.

Мария побежала к реке сломя голову. Все чувства перемешались внутри, в голове только одна мысль: «Ентого не могёт быть, он же воды боится… Енто не мой Володька». Позади спотыкалась Глашка, стараясь догнать женщину.

Добежав до берега, Маша остановилась.

– Володя! – закричала, что есть мо?чи. – Сынок!

Ребятишки смотрели на мать Володьки с удивлением.

– Чего? – из зарослей камыша вышел мальчишка, вытирая нос. – Енто усё Нюська…

У женщины на несколько секунд потемнело в глазах от пережитого волнения.

Её слегка качнуло в сторону. Тут же сообразив, Мария резко стянула с головы косынку, быстренько скрутила в жгут и начала лупить бессовестного сына.

– Нюська? Нюська, гутаришь? – держа за руку сорванца, лупила, куда попало. – Девке достаётся почём зря? Ах ты ж, якый гадына! Я тебе сейчас всю дурь выполоскаю! Ума поприбавится!

Вовка визжал и прыгал, пытаясь увернуться.