Потерянные судьбы. Роман

– Никуды не пойдёшь! – остановилась Тамара и уставилась на жену Грищенко. – Брюхатая я!

Мария отошла в сторонку, так как из-за широкой спины мужа совсем не было видно придурковатую воспитательницу. В хате опять все замерли.

– От кого ж? – с прищуром поинтересовалась Маша.

– От Ванечки моего… – Тамара почувствовала, что вот сейчас всё свершится, именно сейчас Мария Грищенко откажется от своего мужика, и он достанется ей – Томке Гориной.

Ей уже было абсолютно всё равно, что скажут люди в хуторе.

Если будут показывать на неё пальцем и подсмеиваться, судачить за спиной, да чёрт бы с ним, зато она, Томка, станет самой счастливой бабой из всех, живущих на этой грешной земле.

Наблюдая за всем этим, Марфа Петровна решила помочь внучке. Она также восприняла тот факт, что сейчас всё разрешится в пользу Томочки. Мария ведь должна иметь гордость. Она просто не имеет права прощать мужа за такое предательство.

– А давайте погута?рим спокойне?нько ту?точки, – Марфуша пыталась договориться.

 – Посидим, нам же есть об чём…

– Нету! – как отрезал Иван. – И вообще, шо тута происходить? Ты зачем меня зазывала? Про любовь твою я ужо слыхивал, усё тебе донёс, як мене показалося, а ты…

– Ваня, не горячись, присаживайся. Я чичас за водовкой шустренько сбегаю… – Петровна настаивала. – Мы обо всём и договоримси…

– Э-э, не-е, – из комнаты послышался голос деда Панкрата.

Муж Марфы кое-как слез с кровати и засеменил в кухню. Заходя, окинул взглядом каждого из присутствующих и уставился на свою жену.

– Ну шо, бесталковщина, дожилася до приличного возрасту, а с умишком як было ту?гинько, так и встряло…

– Тю, поглядите-ка, нарисовалси… – выпрямилась Марфа. – Енто шо за разговоры ты мне тута затеиваешь? У самого-то мозжечок усох совсем! Думай, шо несёшь, хрыч старый!

– А ну, цыть! – Панкрат топнул ногой и сжал кулаки. – Ты шо думала, кобылье вымя, шо я совсем оглушился? Я шо ни на есть слышащий! Ох, як поперёк глотки у мене ужо стои?ть твоя молва! Ох, как ты мене ужо достигнула до самых печёнок!

Дед пошлёпал себя по горлу, показывая тем самым, насколько ему надоели всяческие разговоры о ненужных людях, о благополучной жизни, знакомствах и прочее.

– И думать не мог, шо ты на такое сподобиси, Марфушенька… Ладно мене схватилася опои?ть, так ты и Грищенко семью вздумала… – Панкрат замахнулся кулаком на Петровну.

– Караул! – закричала Марфа и спряталась за спину Ивана.